Вася изобразил перед моим взглядом улыбающуюся рожицу.
«У меня вот такая же гипотеза появилась, — сказал он. — Значит, мы мыслим сходно».
«Что логично — мы из одного мира».
«Их дети принадлежат всему племени, — продолжал Вася. — С ними занимаются наставники. Их содержат в садках до того, как они станут взрослыми. Да, они знают своих матерей — но между ними возникают скорее дружеские, чем родственные отношения в нашем понимании. У детей гораздо больше свободы».
«Подожди… получается, с точки зрения их морали человеческие дети принадлежат своим родителям? Как собственность?» — спросил я.
«Совершенно верно!»
«Но… у них унифицированное законодательство! Семейные отношения регулируются одним…» — начал было я, но тут же вспомнил, что для трийан есть понятие «партнёрство», но нет понятия «семьи». То, что связано с детьми и наследованием — прерогатива исключительно человеческой части цивилизации, которая до недавнего времени была двуединой.
«Верно. Закон на Нарайе — результат целого каскада компромиссов. Но „для себя“ трийане всё равно воспринимают человеческих детей как собственность родителей».
«Ладно, — вздохнул я. — Допустим. Мы с тобой открыли забавный факт, касающийся трийанского мировоззрения. Это не совсем то, что мы искали, так?»
«А ты читай дальше», — посоветовал Вася.
И я, сделав ещё один глоток бодрящего лим-ге, снова погрузился в чтение.
То, что имел ввиду Вася, я обнаружил в самом конце. Там, где говорилось о различных карах за нарушение заповедей «Наставления Тепла», грядущем очищении трийан и обо всём таком. В общем, в местном аналоге книги Апокалипсиса.
Она начиналась с того, что некая злая сущность предъявляет обоснованные права на трийан, указывая на точные родственные связи между трийанами и кем-то, скрывающимся под странным именем, которое можно приблизительно перевести как Холодное Вместилище. Текст был чудовищно запутанным, со множеством подробностей, которые я едва мог себе представить и образностью, предназначенной для мировосприятия трийан.
«Идентификация по ДНК стала бы для них социальной катастрофой», — сказал я, закончив чтение.
«Ага, — ответил Вася. — И это при том, что они, практически, на грани её открытия».
«И вот приходит некто, обладающий этой технологией, и… нет, совершенно нелогично: зачем убивать вообще всех людей? Достаточно было бы меня одного того…»
«Мысли как трийан, — продолжал мой невидимый собеседник. — Что, если они опасались, будто ты можешь предъявить право собственности на всех людей? Которое они вынуждены будут принять?»
«Да ну бред какой-то… знаешь, при таких экстремальных обстоятельствах традиции отошли бы на второй план. А на первый бы вышел здравый смысл!» — возразил я.
«Согласен, у этой гипотезы есть недостатки, — ответил Вася. — Однако же мне кажется, что мы что-то нащупали. Как считаешь?»
Я не успел ответить — в дверь постучали. Нехотя свернув свиток, я пошёл открывать.
На пороге стояла Лаймиэ. На ней был специальный лётный комбинезон. Я уже видел такие на пилотах вертолёта, которые доставили меня и Эалин с побережья: прочная серая ткань, многочисленные карманы. Шлем с огромным тёмным визиром она держала в руке.
— Ну что, готов? — спросила она, улыбаясь.
— Что, прямо сейчас?
— У нас есть сутки, — ответила она. — Больше Ринэл не дал: завод на севере вышел на связь, скоро здесь будет много дела.
— Да? — заинтересовался я. — И как они?
— Благодаря налаженному шифрованному каналу через корпоративную связь «Зелёной Звезды» удалось организовать оборону нескольких изолированных крупных предприятий и даже пограничных городов…
Она внимательно посмотрела мне в глаза. Потом улыбнулась.
— Ты ведь ещё не в курсе, да?
— В курсе чего?
— С помощью твоих оборонительных приёмов удалось спасти миллионы, Тейдан, — сказала она. — Я не преувеличиваю. Ринэл организовал информирование, лично контролировал передачу нужных сведений, внимательно наблюдая за тобой и твоими решениями. Очевидно, для трийан это оказалось большим сюрпризом. Видно, что их изначальный план полетел к нечестивым…
— Значит, связь налажена? — спросил я. — Идёт информационный обмен?
— Идёт, — подтвердила Лаймиэ. — В каждом округе, где есть уцелевшие поселения, контролируемые людьми, формируются военные администрации. Комплектуется ополчение. Предприятия начинают производить оружие. Как ты и предполагал, постепенно формируется линия соприкосновения, определяются зоны контроля.
— Я бы поговорил с Ринэлом…
— Боюсь, если ты пойдёшь к нему сейчас — обратно он тебя не отпустит, — вздохнула Лаймиэ.
— Пожалуй, ты права, — ответил я. — Проходи, могу лим-ге предложить, свежий, будешь? А я пока приведу себя в порядок и соберусь.
Лаймие вошла внутрь и я закрыл за ней дверь.
— От лим-ге воздержусь, — сказала она. — Лететь далеко, стимуляторы ещё пригодятся. И ты тоже слишком не налегай, непонятно, когда поспать удастся.
— Да ясно… — я махнул рукой и полез в шкаф с одеждой.
