Минлэр встретил нас в своём кабинете. Обратив внимание на свёрток в моей руке, он спросил:
— Что там?
— Голова, — ответил я.
Начальник тюрьмы тяжело вздохнул.
— Лучше спрячьте. Среди народа слухи распространяются быстро. Это многим может не понравиться.
— Что такое друнлук? — спросил я.
Начальник, до этого расслабленно сидевший в своём кресле, заметно напрягся.
— Вижу, до вас тоже дошли слухи, — прокомментировал он.
Я же продолжал ждать ответа на свой вопрос. Минлэр вздохнул, посмотрел на меня с прищуром, потом продолжил:
— Они ждут, что вы сможете его поднять. Что вы — продолжение Тени, которая поднимет друнлука.
— Что такое друнлук? — повторил я.
— Трийанский кошмар, — наконец, ответил Минлэр. — Считается, что последний друнлук был истреблён ещё до того, как человечество научилось жить в мире с трийанами…
Он снова глубоко вздохнул.
— Почему это важно? — я задал следующий вопрос.
— Для многих из тех людей, которые тут находятся — это важно. Ульмиры были единственными, кто чуть ли не открыто выступал за человеческий мир. Их терпели: дань традиции. Надеялись, что южная мифология со временем адаптируется к общечеловеческой повестке… как понимаете, сейчас это всё приобрело совсем другой вид. Спрашиваете меня, почему это важно? Я отвечу: не знаю. Никто в мире этого не знает. Но к этому точно надо отнестись со всем вниманием. Считается, что друнлук имеет право на всё трийанское потомство. Согласно местным легендам, когда трийане зародились или, по другой трактовке, прибыли в наш мир, они достигли соглашения с самым страшным хищником пустынь того периода, с друнлуком. Но потом вероломно предали договор, заманили хищника в ловушку и уничтожили всё потомство. Ульмиры считают, что раз в тысячу лет среди них появляется тот, кто способен разбудить спящего друнлука, якобы окаменевшего в пустыне от горя после потери своих детей. Это очень особенный ульмир, его можно узнать по ряду признаков: острый ум, храбрость, умение метать разящие молнии и выдающиеся мужские способности.
— В каком смысле? — переспросил я, уже подозревая, каким именно будет ответ.
— В самом прямом, — сохраняя серьёзное выражение лица, ответил Минлэр. — Физиологическом. Среди ульмиров процветает культ мужества. В самом прямом, примитивном его понимании.
Теперь настала моя очередь озадаченно вздыхать.
— Уж не знаю, кто вам посоветовать надеть именно эту церемониальную форму — но свою роль она выполнила, — продолжал Минлэр. — Теперь они надеются, что вы поведёте их за собой, в пустыню, чтобы разбудить друнлука…
Он выдержал паузу. Посмотрел наружу. Там Лаймиэ уверенной походкой шла по дорожке по направлению к вертолёту. Её сопровождал Мэрдан. Нельзя сказать, что мне было сильно спокойнее от такой охраны.
— Вы говорили про кремацию, — спросил я. — Что по местным поверьям такие, как Тень, могут вернуться.
— Среди нас есть не только ульмиры и те, кто им симпатизирует. Некоторые обитатели центральных земель считают, что убитые ульмиры могут перерождаться в тех животных, которых они добывали при жизни, чтобы отомстить за свою гибель.
— Ясно… всё непросто.
— Так понимаю, эвакуации не будет? — вдруг спросил Минлэр.
— Мы… работаем над этим, — уклончиво ответил я.
— Хорошо хоть работаете… — вздохнул он. — Ладно. Всем будет легче, когда вы, наконец, уберётесь с острова. Поэтому со своей стороны я сделаю всё, чтобы это произошло скорее и без всяких осложнений. Лучше бы это случилось сегодня. Для ещё одной ночи сложившегося равновесия может не хватить. Понимаете, о чём я?
Я молча кивнул.
— Пару месяцев мы продержимся без анархии, — продолжал начальник. — А уж дальше… дальше я рассчитываю на вашу порядочность. И влияние. Вытащите нас отсюда.
— Мы вытащим, — пообещал я. — Хотя…
— Да?
— Лучше постарайтесь подготовиться. Я вовсе не уверен, что трийане не вернутся. Что им был нужен только Тень, или как там его.
Минлэр поднялся из-за стола, прошёл по кабинету и остановился перед большим деревянным шкафом, створки которого были закрыты на замок. Достал ключ и вставил его в замочную скважину.
— Ещё кое-что, — продолжал он. — Ваша спутница установила шифровальное оборудование «Зелёной звезды». Теперь у нас есть канал связи, который можно считать безопасным.
— Это же замечательно! — улыбнулся я.
— Вас просили выйти на связь, как только вернётесь, — продолжал начальник.
С этими словами он открыл шкаф. За толстыми дверцами оказался радиопульт: стандартные универсальные раздельные наушники, рассчитанные как на людей, так и на трийан, микрофон, шкала настройки с верньерами. Прибор был включен: шкала светилась красным.
Минлэр сделал приглашающий жест.
— Всё готово, — сказал он. — Если не возражаете, я бы хотел присутствовать во время сеанса.
«Можно подумать, твой отказ что-то изменил бы», — ворчливо заметил Вася.
Верно, не изменил бы. Поэтому я и не стал отказывать.
«А ведь у меня здесь даже позывного нет…» — вдруг подумал я.
«Ничего, используй свой стандартный. Всё равно все поймут, кто на связи», — ехидно заметил Вася.
«Да ну тебя!» — отмахнулся я.
