— Два ульмира из заключённых, — вздохнув, уточнил Минлэр. — Без них не факт, что мы бы с ними справились. Они, когда поняли, что так просто нас не возьмёшь, пытались манёвром обойти нас с тыла. Вот эти ребята и предложили свои услуги. Они специализировались на морских тварях, всяких там могсах гигантских и тому подобном. Конечно, я дал добро, даже снабдил их кислородными баллонами. Они были в портовом хозяйстве в наличии. Им удалось незаметно проникнуть на борт, открыть кингстоны и, отступая, заблокировать снаружи жилые палубы.
«Что ж, по крайней мере, у них тут тоже есть кингстоны», — подумал я.
«Странно, ведь тут не бывает конфликтов на море», — заметил Вася.
«Ну почему не бывает? — возразил я. — Наверняка корпоративные транспорты сталкиваются с разными сюрпризами».
— А захватить судно они не пробовали? Это бы решило вопрос эвакуации с острова, — заметил я.
— Во-первых, на тот момент я бы такой план не одобрил, — ответил Минлэр. — Во-вторых, трийан было слишком много. Ну и в-третьих — я знал, что там отмель. Судно не имеет повреждений, которые наверняка бы были при силовом захвате. Значит, его можно поднять. Даже нашими силами.
— Вот это я и хотел выяснить! — улыбнулся я.
В штатном расписании порта, как выяснилось, была даже должность водолаза. Её занимал один из погибших во время трийанского вторжения сотрудник, совмещая её с позицией швартовщика и оператора небольшого крана. Водолазное оборудование использовалось не слишком часто —раз в несколько лет, по словам Минолэра, когда нужно было что-то починить из коммуникаций или очистить опоры от налипших местных аналогов ракушечника и подводных грибов. Тем не менее, оно содержалось в порядке: кроме использованных во время захвата трийанского судна портативных резервных баллонов, тут были полноценные акваланги.
Два ульмира, о которых говорил начальник тюрьмы, оказались бородатыми молчаливыми мужиками, на вид около пятидесяти земных лет. Несмотря на возраст, выглядели они достаточно крепко, чтобы справиться со сложными задачами, связанными с погружением.
Некоторое время я наблюдал, как они изучают водолазное оборудование, обмениваясь комментариями на урумде. Базовый язык, благодаря Васе и данным, полученным с помощью зондов, я понимал. Однако в устной речи ульмиры использовали изрядное количество слэнга, так что иногда смысл сказанного от меня ускользал.
Убедившись, что работа идёт, я вернулся к небольшой постройке в порту, которая совмещала диспетчерскую, помещение охраны и даже небольшой резервный склад. Тут меня ждала Лаймиэ. Мы договорились встретиться здесь после того, как она снова отправилась осматривать остатки вертолёта на случай, если что-то упустила во время первичного обследования.
— Ну как? Есть что-то новое? — спросил я, спускаясь в полуподвальное помещение без окон. Тут было темно и относительно прохладно, пахло сыростью.
Энергии тут не было: во время нападения перебили резервные линии, а генератор не запускали, чтобы не тратить напрасно драгоценное горючее.
— Нет, Тейдан, — ответила она. — Там нечего больше искать.
Я не стал переспрашивать, зачем тогда она пошла со мной. Очевидно, осмотр обгоревшего остова вертолёта был просто предлогом.
— Мы справимся, — сказал я вместо этого.
— Я знаю, — легко согласилась Лаймиэ.
— Видел, что ты нервничаешь, — продолжал я, ободрённый её реакцией. — Я не позволю, чтобы что-то нехорошее случилось.
Лаймиэ усмехнулась.
— Ты вроде умный парень, — сказала она. — Но иногда ведёшь себя…
Я терпеливо ждал конца фразы. Не дождался.
— Ты сможешь как-то использовать эти свои зонды, чтобы передать информацию Ринэлу? — вместо этого спросила Лаймиэ. — Это критически важно.
Я задумался. Аналоговое оборудование, используемое «Зелёной звездой», конечно же, не было совместимо с цифровыми протоколами, которые использовали зонды. Но что, если…
«Зонд может непосредственно подключиться к динамику телефонного аппарата. Манипуляторы могут проколоть изоляцию, — вмешался Вася. — Потом модулировать голосовую информацию, используя встроенный в аппарат усилитель. Надо только дождаться момента, когда во время разговора на другой стороне связь разорвут раньше, чем сам Ринэл отключит динамик».
— А ему можно доверять? — спросил я. — Точно? Или всё-таки все под подозрением?
— Если ему нельзя доверять — то плохи наши дела, — вздохнула Лайми, но тут же добавила: — я — доверяю. Абсолютно. Возможно, единственному из всех, во всей «Зелёной Звезде». И у меня есть на это причины.
— Ладно, — кивнул я после небольшой паузы. — Есть один способ. Не слишком надёжный, но…
— Достаточно, чтобы он увидел действующий зонд. Он поймёт, — сказала Лаймиэ.
— Можно передать и больше, — улыбнулся я. — Говорю же, есть способ.
— Это хорошо. Даже очень! А обратно? Он сможет ответить?
— Да, — кивнул я, — сможет.
— Расскажи ему о взрыве и о том, что я нашла, — попросила Лаймиэ. — Про то, что тут наплели насчёт твоего происхождения и особенных способностей — ни слова. Рано пока, это может быть опасно. Главное, чтобы он поймал лазутчика. Ринэл сможет это сделать.
