— Понятно. Есть какой-то способ дать вам знать, чтобы вы связались со мной?
Я задумался.
«Визуальный знак зонду, — предложил Вася. — Пускай вскроет короб связи в настенной панели, в кабинете. В зонде есть микрофон, достаточно будет произнести просьбу связаться с нами. Я запрограммирую систему, чтобы нам подали сигнал при первой возможности».
— Настенная панель с коммуникациями в вашем кабинете, — сказал я. — Если будет очень надо, то вскройте короб связи. Там находится мой зонд. Просто скажите, что нужна срочная связь с нами, мы постараемся выйти в эфир.
— Принял, — ответил Ринэл. — А дальше, во время перехода?
«Пускай возьмёт зонд из короба и постарается держать его всё время при себе, — сказал Вася. — Мы будем слышать и видеть всё, что происходит. Чтобы услышать нас, нужно будет предоставить зонду соединиться контактами с любым усилителем, подключенным к динамику».
— Нужен будет усилитель и динамик, — сказал я. — И возможность для зонда подключиться к ним.
— Понял. Организуем, — ответил глава корпорации. — И ещё. Как вы собираетесь… хотя нет. Не важно. Информацию о ваших передвижениях не раскрывайте. Абсолютной защиты информации в наших условиях быть не может, и, как мне кажется, мы всё ещё недооцениваем противника.
Вспомнив о цифровой системе шифровки сигнала, которую вскрыл Вася с помощью компьютера «Севера», я мысленно полностью согласился с Ринэлом.
— Доберётесь до нас — поговорим, — пообещал Ринэл.
— Обязательно, шеф, — заверила его Лаймиэ. После этого связь прервалась.
— Ну что ж, теперь остаётся только ждать, — сказала она, глядя на меня.
К утру судно уже покачивалось на лёгких волнах в окружении четырёх цилиндрических понтонов. Активно шла откачка из жилых помещений. Специально назначенные отряды в резиновых костюмах, которые использовались в тюрьме на грязных работах, вытаскивали тела погибших трийан и складывали их на палубе.
Кто-то предложил выбросить их за борт, на корм могсам и прочим морским тварям, но Трумбэл заблокировал этот план, сказав, что это может создать опасность для шлюпок. Поэтому трупы вывозили на берег на плавучей платформе, которая нашлась в портовом хозяйстве, где использовалась для перевалки небольших грузов.
На берегу уже готовились костры: кто-то приносил высушенные водоросли, кто-то готовил помосты, собранные из редко встречающегося на берегу плавника.
Перед тем, как сложить тела штабелями на платформы для последующей кремации их обыскивали — по моему настоянию. Таким образом у нас существенно пополнился запас стрелкового оружия и боеприпасов, которое после сушки и чистки вполне можно было использовать. Однако же никакой дополнительной информации или ещё чего-то ценного обнаружить не удалось.
Где-то к полудню всё было готово для начала кремации. Перед тем, как поджечь костры, ко мне подошёл Трумбэл.
— Дымить будет изрядно, — предупредил он, переходя на урумд. Судя по произношению, именно этот язык был для него родным, как и, похоже, для большинства узников острова.
— Ясно. Что ж, терпеть недолго, — ответил я.
— А что, их дружки далече? — спросил он, глядя на горизонт, будто рассчитывая разглядеть приближающиеся вражеские корабли.
Вася тут же «включил» в моём поле зрения карту. «Сейчас над ними нет зондов. Следующий их догонит только часа через три, — прокомментировал он. — Но по расчётам они должны быть здесь».
На карте появились цифры в местных единицах времени и расстояния, из которых следовало, что армада будет возле острова уже на закате.
— Нет, — ответил я. — Скоро можно будет увидеть.
— Дым может их насторожить. Заставить прибавить тягу! — нахмурившись, произнёс Трумбэл.
— Пожалуй… что ж, тогда костры зажжёт тот, кто будет последним эвакуироваться с острова, — предложил я.
— Вот это дело! — одобрил вожак. После этого он отошёл в сторону, где его ждали заключённые, собравшиеся в кучку. Они то и дело бросали в мою сторону уважительно-настороженные взгляды.
Через несколько часов на горизонте появились чёрные точки — надстройки и мачты приближающихся судов. Первым их заметила Лаймиэ. Она занималась погрузкой припасов вместе с остальными, будто бы забыв о своих недавних тревогах. И, судя по всему, к ней относились с достаточным уважением. Видели в ней в первую очередь безопасника, а уже затем — женщину.
«Это хорошо, — подумал я. — Даже очень хорошо. Надо сохранить это состояние до конца нашего похода».
Несмотря на то, что все обитатели острова работали споро и слаженно, мы едва успели с отплытием. Ещё пара-тройка часов, и нам бы пришлось устраивать морские гонки с неясным результатом. У нас едва оставался запас расстояния, чтобы незаметно скрыться за островом, оставив приближающимся трийанам возможность обнаружить факт нашего бегства лишь по прибытии.
И всё же, несмотря на спешку, Трумбэл устроил на берегу что-то вроде короткой церемонии перед тем, как поджечь костры. И мне это, скорее, понравилось. Это было очень по-человечески.
