Однако мы с Васей не были обычными людьми.
Поэтому, получив полное представление о механизме расставленной ловушки, я действовал совершенно иначе.
Для начала, во время остановки на завтрак, я переговорил с Минлэром. Не вдаваясь в подробности, я попросил его замедлить ход колонны, а заодно периодически менять курс, «зиг-загом». Это не должно было вызвать лишних подозрений со стороны трийан, даже если они каким-то образом продолжали отслеживать наше передвижение. Наоборот, это выглядело как обычная мера предосторожности.
Потом я вернулся внутрь модуля, активировал невидимый режим и двинулся дальше — на максимальной скорости и по самому короткому маршруту.
Я остановился в пустыне, возле невысокой скалы. Зелёная зона начиналась резко, без плавных переходов, будто неведомый земледелец решил, что именно здесь будет проходить граница его плодородных угодий. Впрочем, не исключаю, что именно так оно и было когда-то.
Боевой модуль имел собственные зонды-разведчики, куда более технически совершенные, чем те, которые прилетели со мной на «Севере». Я их не использовал раньше — берёг и осторожничал. Теперь же, судя по всему, пришло время распечатать и эту кубышку.
Постепенно я учился общаться с «Бураном» непосредственно, без Васи. Не могу сказать, что это было просто — требовалось напрягать волю и жёстко контролировать мысли, но я быстро учился.
Сконцентрировавшись, я вызвал на боевой монитор пиктограммы средств разведки и наблюдения. Выбрал рой разведывательно-боевых зондов и активировал их. Где-то за головой что-то щёлкнуло — и на экране появилась телеметрия с нескольких аппаратов.
Я разместил свои «глаза и уши» по всей зоне операции с таким расчётом, чтобы не оставлять слепых зон. Анализировать поступающую информацию помогал Вася.
Нас ждали. Трийанские боевики затаились на огневых позициях, в засаде.
«Смертники, — вдруг подумал я. — У передовых отрядов нет шансов против модуля. Интересно, они понимают это?»
«Думаю, у них есть такая же иерархия, как и у людей, — ответил Вася. — Рядовым вовсе не обязательно знать замысел командования. Перед боем каждый должен думать, что у него есть шанс. Иначе боевая эффективность подразделения резко снижается».
«Наверно, ты прав…» — ответил я, мысленно пытаясь спланировать операцию, которая позволила бы нейтрализовать ловушку без жертв среди ребятишек. Получалось плохо.
«Эх, если бы мне самому натянуть такую же маскировку, как у этой штуковины! — с досадой подумал я, имея ввиду модуль. — Она слишком громоздкая. Даже в невидимом режиме нападение вычислят слишком быстро. А самому идти тоже так себе идея: не успею перебить всех…»
«Хочешь индивидуальную маскировку?» — спросил Вася. В его голосе слышались хитрые нотки.
«Ну?» — заинтригованно ответил я.
После этого на части монитора развернулся блок, который я ещё не успел толком исследовать. Считал его второстепенным. Настройки обитаемой капсулы.
Я пригляделся. Потом присвистнул.
— Ого себе! — вырвалось у меня, вслух.
— Нравится? — довольным тоном ответил Вася, используя встроенные динамики модуля.
— Ну ещё бы!
Мне пришлось избавиться от форменных штанов, патронташей и прочего. Всё это я оставил внутри модуля.
Индивидуальный тактический комплекс растекался по телу как жидкость. Или, скорее, как жидкий металл — он был прохладным и серебристым. Когда эта «жидкость» дошла до глаз и органов дыхания, я невольно зажмурился и задержал воздух в лёгких.
«Эй! — окликнул меня Вася. — Глаза можно открыть. И дышать тоже можно. Ртом».
Он произнёс это нарочито серьёзным тоном.
«Ха-ха, — мысленно ответил я, с опаской размыкая веки. — Очень смешно!»
На лице тактический комплекс никак не ощущался. Разве что добавилась едва уловимая тяжесть, будто от очков или лыжной маски с очень мягким прилеганием.
С лёгким гудением жилая капсула модуля распахнулась, выпуская меня в ночную пустыню. Я невольно поёжился — но спустя мгновение сообразил, что холод был иллюзией. Окутавшая меня высокотехнологичная штуковина отлично держала тепло. Точнее, даже не держала — а поддерживала идеальный для боевой работы температурный режим.
Но самым психологически неприятным оказалось то, что я больше не видел собственного тела. Вытягиваешь перед собой руки — и ничего. Лишь прозрачный и чистый воздух, наполненный звёздным светом.
«Могу включить режим подсветки», — сказал Вася.
«Включи», — попросил я.
Руки появились — в виде полупрозрачных белесых силуэтов, будто я был призраком. Изображение было синтезировано на внутренней поверхности модуля, примыкающей к глазам. Для внешнего мира, разумеется, я остался невидимым.
«Тьфу, блин», — мысленно выругался я.
«Да, у создателей было странное чувство юмора, — согласился Вася. — Если хочешь — могу дать свой вариант».
«Ну?»
Призрачные руки исчезли. Мир на мгновение мигнул — и вот передо мной мои обычные, настоящие руки. Я оглядел себя. Разумеется, я был совершенно голым. При этом выступающие части тела были прижаты к корпусу, будто приклеенные. Выглядело это настолько странно, что я невольно улыбнулся.
«Если хочешь, можно так сделать», — сказал Вася.
