Передо мной стоял Сергеич, но я бы с трудом узнал его, если бы встретил при других обстоятельствах. Он был молод, атлетичен и, пожалуй, даже хорош собой. Очки исчезли, как и нездоровая худоба и густая седина в волосах. На нём были точно такие же шорты, как и на мне.
— Нравится? — спросил он.
— Сад для релаксации в альпийском духе? — хмыкнул я. — Вполне себе ничего.
— Алтайском, — поправил он меня. — Если точнее.
— Выглядит неплохо, — ответил я. — Но мне не с чем сравнивать. На Алтае бывать не приходилось. Да и в Альпах тоже. Для чего была эта гонка? Не терпелось поделиться со мной реконструкцией?
Сергеич улыбнулся.
— Извини, если грубовато вышло, — ответил он. — Просто разговор предстоит серьёзный. Нужно многое объяснить и я хотел начать, так сказать, сходу.
«Вася? Ты здесь? — мысленно окликнул я. — С ним всё в порядке?»
Справа от меня из воздуха с лёгким хлопком материализовался Вася. Он с серьёзным видом смотрел на Сергеича. В отличие от нас он был одет в строгий деловой костюм, который сильно контрастировал с антуражем.
— Сергей Сергеевич, не уверен, что это была хорошая идея, — заявил он, нахмурившись.
— Ну ты же не думаешь, что я буду сидеть здесь, взаперти, вечно? — ответил руководитель. — Так что придётся рискнуть. А где один, там и второй.
Сергеич посмотрел на меня виновато, и мне это совершенно не понравилось.
— Женя, мне придётся поделиться с тобой кое-какой информацией, — сказал он. — И я не могу обещать, что она сделает твою жизнь легче. Скорее, я могу обещать ровно обратное.
Он продолжал смотреть мне в глаза. Я молчал.
— Ладно, пустое, — он махнул рукой. — Может, пройдём в дом? По дороге пообвыкнешься, говорить будет проще.
— Как скажете, — ответил я, пожав плечами.
— Мы же вроде на «ты», — Сергеич подмигнул мне. — К тому же, здесь я тебя младше.
— Только как у нас со временем? Если серьёзно.
— Не беспокойся, тут время идёт медленнее, — ответил руководитель.
И мы пошли по едва заметной тропинке, которая петляла вдоль берега ручейка до самой лестницы.
Не то, чтобы я боялся высоты — но отсутствие привычных перил создавало ощущение опасности. Во время подъёма невозможно было расслабиться. А ещё я не знаю, как Васе это удавалось, но и мышечные усилия, и усталость в ногах были вполне реальными.
Сверху открывался отличный вид: сосновый лес у горизонта обрывался, за ним виднелась бесконечная гладь моря.
— Нравится? — спросил Сергеич.
— Как сказать… я не помню, чтобы на Алтае было море, — ответил я.
— Ну у себя в голове я могу немного пофантазировать? — ответил руководитель.
— Что вы остались должны за «Север»? — спросил я, оборачиваясь, и глядя ему в глаза.
Честно говоря, мне начинала надоедать эта неспешность и любование пейзажами. Я понимал, для чего Сергеич это делает: чтобы настроить меня на философский лад. Видимо, разговор и правда предстоял серьёзный.
— Многое и почти ничего, — ответил он.
— А если прямо и честно? — не сдавался я.
— Если прямо и честно, то информацию, — ответил руководитель.
— Какую? — продолжал я, чтобы закрепить успех.
— Давай, что ли, чаю нальём? — Сергеич снова посмотрел на меня немного виновато и даже как-то жалобно. — А то я с мыслями собраться не могу.
— Как скажете.
— И давай всё-таки на ты, а? Мы договаривались переходить, когда наедине, помнишь? — повторил он.
Я невольно взглянул на Васю, который стоял на краю лестницы, так и не сменив чёрный костюм.
— Ничего, он свой, — сказал руководитель.
— Помню, — буркнул я и последовал за Сергеичем.
Я успел сделать пару глотков заваренного им зелёного чая, терпеливо глядя через панорамное окно на далёкое море, когда он, наконец, заговорил.
— Вася рассказал, что ты ведь и сам кое-что понял, когда изучал мои записи, верно? — спросил Сергеич, прихлёбывая из крошечной чашечки.
— Про ограничение сложности информации? Про то, что нет никого, кто стоял бы за порогом нашего мира? — уточнил я. — Да, понял.
— Это ведь открытие, сопоставимое с общей теорией относительности. И, кстати, основанное на том же самом естественном и наблюдаемом ограничении в нашей Вселенной — на скорости света, — продолжал Сергеич. — Скажи, а ты думал дальше? Над следствиями?
Думал ли я? Конечно, думал, когда пытался разгадать мотивы сил, с которыми мы с Васей сталкивались. Однако же я промолчал, хмуро глядя на Сергеича.
— Значит, ты понимаешь, что виртуальные миры никогда не смогут заменить оригинал, — продолжал руководитель. — И даже знаешь почему.
Я кивнул.
— Потому что предел вычислительных мощностей лучше потратить на себя самого, а не на комфортную оболочку.
— Верно, — Сергеич улыбнулся. — Хотя бывают и исключения. Осознавая реальное положение дел, вполне перспективные цивилизации «окукливаются» и создают у себя внутри иллюзию вечности, выкинув ключи от реала. Даже понимая, что тем самым уменьшают собственное объективное время.
— Уменьшают? — я поднял бровь.
— Конечно. Внутренняя деградация наступает намного раньше, чем даже исчерпывается ресурс поддержания вычислительных мощностей.
— А. Ну да. Пожалуй, — ответил я.
