— Разрешите обратиться, товарищ полковник! — рявкнул он в ответ. — Послушайте, вас никто сюда не тянул! Знали, что организация военная? Знали, что потребуется принести присягу и поступить на службу?
— Так точно! — неожиданно бодро ответила Диана. — Знала!
— Спрашивайте, товарищ ефрейтор!
— А где страховка?
— Верёвочной страховки выполнение данного задания не предусматривает! — ответил полковник. — Если сорвётесь — рекомендую принять позу вертикально, ногами вниз. Там находится естественный водоём, при правильном подходе вода смягчит падение, и вы выживете. Внизу есть вспомогательный персонал, при необходимости они окажут первую помощь. Однако срываться не рекомендую! Температура воды в водоёме плюс четыре градуса по Цельсию. Это ясно?
Я невольно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Когда полковник посмотрел мне в глаза, я был совершенно спокоен и уверен в себе.
— Тот, кто первым справится с заданием — получит преимущество на следующем этапе, — сказал полковник, после чего, безо всякого перехода добавил: — На старт! Внимание! Марш!!!
Первым рванул с места Максим. Он изящно перемахнул через ограду и вцепился в каменную стену как огромный кот. После чего тут же начал карабкаться наверх.
Лишь на мгновение от него отстала Диана. Мы с оставшимися парнями полезли на стену одновременно.
Пару лет назад я проходил курс альпинистской подготовки, у нас это было обязательно. Однако затем полученные навыки на практике не использовал. Тем не менее, тело охотно вспоминало правильные движения и захваты. Я двигался быстро. Но догнать оторвавшихся от основной группы Диану и Максима никак не получалось.
Где-то на середине подъёма я понял, что откровенно осторожничаю. По два раза проверяю надёжность захвата, теряя драгоценные мгновения. Если бы внизу был обычный батут или хотя бы бассейн с тёплой водой — я вёл бы себя совершенно иначе. Осознавая это, я разозлился на себя. Постарался ускориться, и едва не совершил глупую ошибку, перенеся центр тяжести на два пальца одной руки. Чудом не соскользнул. Потом потерял полсекунды, чтобы успокоиться.
Наверх я выбрался третьим. Видимо, Влад и Антон никогда раньше с альпинизмом не сталкивались, но всё равно справились с заданием очень достойно. Они отстали от меня на какую-то секунду.
Я перевёл дыхание и огляделся. Мы стояли на ровной каменистой площадке. Чуть в стороне проходила ограждённая перилами из нержавейки дорожа с абразивным покрытием. Она вела к огромному сооружению из серого бетона в форме цилиндра, стоящего на основании. Диаметром тот был метров пятнадцать и высотой не меньше десяти. Пещера, в которой его построили, была по-настоящему исполинской: естественный каменный потолок терялся в темноте наверху.
Максим торжествующе улыбался. Всё-таки успел первым. А ведь ещё претендовал на то, что у него с Дианой что-то есть… по крайней мере, в моём сне.
По дорожке к нам быстро приближался полковник Геращенко.
— Испытуемый Фёдоров! — крикнул он, когда подошёл к ограждению дорожки возле нас.
— Я! — ответил Максим.
— Поздравляю с успешным выполнением первого задания! В качестве поощрения вам предоставляется приоритетное право на прохождение самого главного из тестов на общую подготовку, а именно определение толерантности к повышенной гравитации! — Прокричал инструктор.
Я покосился на цилиндрическое сооружение. А не центрифуга ли часом внутри?
— Есть! — бодро ответил лётчик. Он всё ещё широко улыбался.
— Ко мне — шагом — марш! — скомандовал полковник. — Остальные могут быть свободны до обеда!
Я размышлял секунду. Посмотрел на Диану. Да ответила недоумённым взглядом.
— Подождите, — сказал я, обращаясь к инструктору. — Максиму нельзя на центрифугу.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться! — недовольно прорычал инструктор.
— Как вас по имени-отчеству? — продолжал я.
Полковник сжал челюсти. Однако сдержался. Что ж, похвально.
— Валентин Геннадьевич, — ответил он. — Вам можно, в порядке исключения. Из уважения к вашему бывшему управлению.
— Благодарю, — кивнул я. — Дело в том, что Максиму никак нельзя проходить тесты на центрифуге прямо сейчас.
Лётчик, глядя на меня, ухмыльнулся.
— Женя, надо уметь проигрывать, — произнёс он, глядя на меня со смесью презрения и высокомерия.
Я, разумеется, никак на это не отреагировал.
— У меня есть важная информация, — продолжал я.
— Хорошо, — кивнул инструктор. Он окончательно вышел из роли солдафона. Видимо, почувствовал, что ситуация серьёзная. — Я слушаю.
Я огляделся.
— У меня нет права принимать доклады конфиденциально, без основной группы испытуемых, — добавил инструктор. — Не сейчас.
— У меня есть основания полагать, что с центрифугой что-то не так, — продолжал я.
— Она проверена и обслужена по высшему разряду. По-другому у нас не делают, — возразил инструктор. — Однако я распоряжусь о дополнительной проверке, если вы назовёте источник информации.
Я вздохнул.
— Мне приснилось, что Максим Алексеевич погиб, — ответил я.
Диана бросила на меня обеспокоенный взгляд.
— Приснилось… — повторил полковник.
