— Совершенно верно, — кивнул я. — Но я думаю, что это не просто сны. Поговорите с научным руководителем, сообщите ему, что я сталкивался с необычными явлениями с тех пор, как меня назначили в отряд. Думаю, он в курсе и сможет подтвердить серьёзность моих слов.
Полковник посмотрел на меня прищурившись. Остальные члены отряда растеряно переглядывались. Диана смотрела на меня со смесью тревоги и презрения.
— Добро, — кивнул инструктор. — Все присутствующие шагом-марш за мной.
— Но… — попытался было возразить Максим, но полковник посмотрел на него так, что тот осёкся на полуслове.
Нас отвели в закрытое помещение, где был только стол, несколько стульев и большой проектор под потолком. Оно находилось чуть в стороне от главного корпуса, внутри которого размещалась центрифуга.
Пара часов прошли в полном молчании. Помещение наверняка прослушивалось. Диана пыталась общаться со мной с помощью жгуче-холодных взглядов, но я её просто игнорировал.
Наконец, входная дверь открылась и на пороге вместе с полковником Геращенко показалась Светлана Юрьевна и Сергей Сергеевич, собственной персоной.
— Евгений Викторович, — обратился он ко мне. — Спасибо. Моё почтение.
Он кивнул.
— Замыкание на обводке силового реостата, — продолжала Светлана Юрьевна. — Обнаружили не сразу, пришлось покопаться. Скажите спасибо Сергею Сергеевичу — он настаивал.
— Спасибо, — ответил я.
— Я обращалась не к вам, а к Максиму Алексеевичу, — ответила Светлана Юрьевна.
Лётчик вздрогнул.
— Если бы не Евгений Викторович и Сергей Сергеевич, вас бы сейчас не было в живых, — продолжала она. — При такой конфигурации неисправности сразу после пуска капсула центрифуги разогналась бы до скорости сорок «же». И остановить её удалось бы только через полторы минуты.
Максим молчал, широко распахнув свои выразительные глаза.
— А вас, Евгений Викторович, я поздравляю, — продолжала она. — Честно говоря, мы рассчитывали, что этап определения приоритетного кандидата затянется как минимум на неделю.
— Приоритетного кандидата? — переспросил я.
— Вещие сны. Странные встречи, удивительные совпадения и так далее. Каждый из вас с этим столкнулся, и мы знаем об этом, — вмешался Сергей Сергеевич. — Это связано с компенсаторными механизмами нашего пространства-времени. И нам было важно определить, как вы будете реагировать на то, что выходит за пределы привычного восприятия реальности.
— Умение определять приоритеты — ключевой навык, — продолжала Светлана Юрьевна. — Мы ждали, когда кто-то из вас доложит о происходящем.
— Честно говоря — я ставил на Диану, — научный руководитель улыбнулся и подмигнул девушке. — Всё-таки единственный профессиональный учёный в команде. Выходец из нашей организации… однако, я ошибся.
Он вздохнул. Разговор снова продолжила Светлана Юрьевна.
— Евгений, вы полетите первым, — сказала она. — Это определено окончательно и пересмотру решение не подлежит. За исключением случая, если вдруг вы сами захотите поменять приоритетную целевую планету. В случае согласия другого члена отряда — замена будет произведена.
— Я искусственный человек с расширенными возможностями, — сказал светловолосый парень с серыми глазами.
Точнее, голографическая проекция парня.
— Я понимаю, — кивнул я.
— Нет. Пока что не понимаешь, — улыбнулся парень. — Просто стараешься казаться вежливым.
Он сделал паузу, прошёлся по комнате, остановился возле фальшивого окна, на которое было выведено изображение береговой линии на каком-то тропическом острове.
— Красиво здесь, правда? — спросил он.
Я вдруг задумался, что на самом деле видят его несуществующие глаза? Способен ли он сам для себя создать иллюзию, неотличимую от реальности?
— Красиво, — согласился я.
Он улыбнулся, потом открыл раму, которая открываться не могла, перешагнул через подоконник и ступил на песчаный пляж. Кроссовки с его ног исчезли.
— Скажи же здорово? — улыбнулся он.
Я нахмурился.
— Сложно сказать… мне ведь неизвестно, как ты это ощущаешь, — ответил я.
— Думаю, это похоже на то, как вы мечтаете, — вздохнул парень, перелезая обратно. — Только чуть более реально. Наверное. Чтобы обмануть самого себя, мне приходится как следует постараться.
За несколько минут, которые мы провели вместе, я уже успел убедиться, что Вася действительно похож на человека гораздо сильнее коммерческих нейросетей, с которыми я сталкивался раньше. Он обладал личностью. Умел нестандартно отвечать на вопросы, обладал эмпатией, эмоциями и даже мог ставить собеседника в тупик.
— Сколько у нас есть времени? — спросил я.
— До конца дня точно есть, — ответил парень, вздохнув. — Так что спешить не надо, но надо торопиться.
Я почесал подбородок и покачал головой.
— Что-то не так? — спросил он.
— Честно? — вопросом ответил я.
— Ну, если ты всё-таки решишься на процедуру, то отношения лучше не начинать со лжи, — улыбнулся Вася.
— Мне кажется это жестоко, — ответил я. — Давать компьютеру настоящую человеческую личность.
Вася вздохнул, потом грустно улыбнулся.
