Я знал, что плоский комбинезон с кровавыми потёками в пилоне — это всё, что осталось от Максима. «Пойдёмте, здесь уже ничего не сделаешь», — сказал научный руководитель. Он стоял рядом, на помосте, ведущем в капсулу. Я взял Диану за плечи и мягко потянул её на себя. Она зарычала, сопротивляясь. Я почувствовал, что её спина сотрясается от рыданий.
Во сне я знал, что она была с Максимом. У них наладились настоящие отношения, насколько это возможно на объекте.
«Пойдём же!» — настаивал я.
Потом Диана обернулась. Оказалось, что у неё моё лицо, только без бороды. «Ты должен был умереть. Я же говорила!» — произнесла она своим обычным голосом.
Я оставил её в покое и отошёл от капсулы к помосту. Потом спустился на лифте в оранжерею. Здесь уже стоял закрытый цинковый гроб, богато украшенный цветущими лилиями. Возле него со скорбным видом стояла Светлана Юрьевна. Увидев меня, она подняла руку и направила в мою сторону указательный палец. «Ты!» — сказала она. После чего сжала руку в кулак и постучала по крышке цинкового гроба. Звук был необычный, будто стучат не по металлу, а по плотному пластику.
Я хотел ей что-то ответить, но в этот момент звук повторился и стал громче.
Я проснулся. Сел на диване, с недоумением оглядываясь. Липкие волокна кошмара нехотя покидали сознание.
Постучали в дверь.
— Да? — крикнул я.
За дверью послышался голос Игорька, но слов я не разобрал.
Наскоро накинув халат, я подошёл к выходу и открыл дверь.
— Срочный сбор! — заявил комендант, даже не поздоровавшись. — У входа в оранжерею, в спортивных костюмах. Через пять минут!
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
— Ничего не знаю, сказали собрать! — бросил Игорёк, уже убегая по коридору к следующей двери.
Я пожал плечами и вернулся в каюту. Пять минут — это уйма времени. Я успел умыться, почистить зубы, надеть спортивный костюм, кроссовки и неспеша выйти в центральный коридор.
На место я прибыл вторым. Возле входа в оранжерею уже стоял Максим. Его причёска была в непривычном беспорядке, глаза заспанные.
— Не слышал, что случилось? — спросил я после того, как мы поздоровались.
— Нет, — ответил он, не очень умело изображая равнодушную небрежность. — Наверно, первое испытание или что-то в этом роде. У вас в учебке так не делали?
Я не ответил. Лишь неопределённо пожал плечами.
Через минуту появились остальные. Впереди трусцой бежала Диана. И, надо сказать, это было великолепное зрелище. Я невольно залюбовался. Оказывается, груди у неё больше, чем показались мне на первый взгляд. Сильные плечи пловчихи скрадывали их настоящий размер. За ней шли быстрым шагом Влад и Антон. Похоже, эти двое сдружились.
Как только все собрались, дверь в оранжерею открылась. За ней стоял незнакомый мужчина лет сорока, седой, с глубоким шрамом на правой щеке. Увидев нас, он растянул губы в подобии улыбки. Получилось жутковато.
— Приветствую, товарищи! — сказал он.
— Товарищи? — с улыбкой спросила Диана.
— У нас военная организация, если кто вдруг забыл, — ответил незнакомец. — И воинские уставы никто не отменял! Лично вы, товарищ Литвина, не далее, как вчера подписали документы и сегодня, как полагается, принесёте присягу. Это ясно?
Диана смутилась и кивнула.
— Ясно, — произнесла она.
— Уставная форма ответа старшему по званию «так точно!» — продолжал лютовать инструктор.
— Так точно! — послушно повторила Диана.
— Так точно, товарищ полковник! — добавил инструктор. — Это меня зовут так. Полковник Геращенко. Запомнили? Я отвечаю за самое важное на этом объекте. За ваши физические кондиции! Поэтому требую к себе должного уважения!
Полковник упёр руки в бока, оглядел нас, потом рявкнул:
— Ну вот и познакомились! — Он осклабился и добавил: — А теперь за мной бегом — марш!
Он развернулся и шустро потрусил вглубь оранжереи.
«Интересно, где они нашли этого солдафона? — подумал я с недоумением. — У него явно не конторский опыт». Вообще-то в нашей конторе принято называть друг друга по имени-отчеству. Даже в специальных подразделениях. Не говоря у научных центров вроде этого. А этот товарищ развёл тут игру в армию… очередной тест? Специально для Дианы? Похоже на то.
Пока мы бежали, я заметил, что в оранжерее совсем нет людей. А ведь нам говорили, что это общая зона. Закрыли для посещения на время тренировки? Вероятно.
Мы бежали минут десять. Получается, оранжерея в длину несколько километров. Под землёй! Размах впечатляет всё-таки, что ни говори.
После очередного поворота дорожки мы остановились возле вертикальной каменной стены, уходящей высоко наверх. Между дорожкой и стеной был широкий промежуток. Где-то внизу шумела вода. В конце дорожки были установлены перила из нержавейки.
— Прибыли, товарищи испытуемые! — сообщил полковник.
Дыхалка у него, однако, что надо! Будто и не бегал никуда.
— Задача следующая: используя естественные неровности вертикальной стены подняться на площадку. Она находится в пятнадцати метрах наверху. Ясно?
Диана сначала посмотрела на полковника с иронией. Потом, наткнувшись на его взгляд, испуганно округлила глаза.
— Позвольте спросить… — сказала она.
Инструктор картинно закатил глаза.
