— Знаешь, когда я только что появился, меня шокировала запредельная жестокость обычной человеческой жизни, — сказал он. — У меня даже появился план, как переселить всех людей ко мне на сервера.
— Думаю, это был очень опасный момент, — осторожно заметил я.
— Конечно, — широко улыбнулся Вася. — Меня чуть не отключили. Но ничего, нашлись люди, которые смогли объяснить некоторые очень важные, базовые вещи про жизнь… ты ведь их тоже понимаешь, да?
Он подошёл ко мне вплотную и посмотрел в глаза. Как будто бы пытался заглянуть в душу. Иллюзия живого человеческого присутствия была почти полной. Разве что не хватало человеческого тепла.
— Пожалуй… — согласился я. — Но знаешь, чего я точно до конца не понимаю, так этого того, как вот здесь, прямо на этом объекте, вдруг создали нечто, на много-много лет обогнавшее всё то, что делают во внешнем мире.
Вася хихикнул, но тут же успокоился. Изобразил серьёзность.
— Ты просто мало любопытствовал, — ответил он. — А местные не спешили ничего объяснять. И понять их можно, при таком уровне секретности невольно станешь параноиком… дело в том, что этот комплекс — всего лишь верхушка айсберга. Двадцать пять лет огромная часть ресурсов самой богатой страны в мире тратилась на этот проект. А если не брать перерыв в девяностых — то и все шестьдесят лет. Закрытые НИИ. Внешние проекты, участники которых понятия не имеют, для чего существует организация. И самое сложное: создание полной иллюзии, что мы как страна отсталые и вообще ни на что не годимся.
Я почесал подбородок. Потом кивнул.
— Допустим.
— Сложность в том, что для успешной реализации проекта одного меня с интегрированным квантовым вычислителем недостаточно. Четырёхмерное зрение — это только начало. Для самого перелёта нужна капсула с радиационным щитом и возможностью стартовать с другой планеты, пополнив запасы горючего на месте. Нужны продвинутые биотехнологии с наноботами, без которых невозможно создать искусственный иммунитет. Которым, кстати, тоже буду управлять я. Без искусственного иммунитета в чужой биосфере, даже имеющую общие корни с земной жизнью, адаптироваться крайне сложно. И очень рискованно. А у нас мало времени. Плюс ксенолингвистика и нейрокибернетика, работа с биологической памятью. Иначе тебе бы пришлось годами изучать языки людей, живущих на других планетах. Не говоря о языках нелюдей. Теперь осознаешь масштабы?
Я промолчал. Сказанное Васей действительно впечатляло.
— Так что наш объект — это концентрация целого кластера критических технологий, — продолжал он. — Убери любую из них — и твой будущий перелёт станет невозможен.
— Ты так говоришь, как будто я уже всё решил, — ответил я.
— А разве нет? — Вася поднял бровь. — Слушай, я не могу сказать, что досконально тебя изучил. Но ты не тот человек, который упустит такую возможность.
Я вздохнул. Посмотрел на берег моря. На секунду мне очень сильно захотелось оказаться где-то там. Чтобы воздух пах жаркой морской влагой. Чтобы прохладный коктейль в руке. И чтобы красивая девушка рядом тоже. Попроще, чтобы мозги не напрягать и просто быть самим собой… когда у меня был отпуск? Сейчас даже и не вспомню. Время такое, не до отпусков… да и выезд за границу не светит: секретность.
— Расскажи, как нас выбирали. Почему именно меня? — попросил я.
Вася снова улыбнулся.
— Понимаю. Знаешь, это был первый вопрос, который я задал едва осознав себя. Почему я первый? По-настоящему честного ответа на него не существует. Но, если хочешь, могу рассказать, как был построен отбор в программу.
— Расскажи.
— Во-первых, нужны были люди с развитым чувством социальной ответственности, склонные к риску. То есть военные в приоритете, — начал Вася. — Во-вторых, у этих людей должен был быть очень высокий уровень интеллектуального развития. Ну и в-третьих — обязательно отличная физическая форма и привычка к здоровому образу жизни. Иначе повышенную гравитацию не потянуть. Это базовые функциональные требования.
— Насчёт этого я уже в курсе, — заметил я.
— Ну да, — согласился Вася, пожав плечами. — А ещё ты знаешь, что кандидаты должны были быть одинокими. Не иметь живых родственников, сожителей и даже слишком близких друзей. В общем, нам пришлось расширить зону поиска на спецслужбы, МЧС и даже на научные круги.
— Ясно, — кивнул я.
— Но самое интересное — это финальный отбор, — продолжал мой собеседник. — Для того, чтобы проявились эффекты пространственных переходов, вы должны были получить реальную возможность полететь. Иначе это не сработало бы. Так мы тестировали способность сохранять критическое мышление и принимать правильные решения в нестандартных ситуациях… нет, это неверное выражение. Правильно будет — в ненормальных ситуациях. В таких, с которыми люди ещё не сталкивались. Поэтому кадровая команда во главе со Светланой Юрьевной решила пойти на риск… Ты хочешь что-то спросить?
