Набитый битком зал восторженно охнул, когда хвостатый аватар спрыгнул со скалы прямо на спину необычайно красивого крылатого существа. Мир планеты Пандора, придуманный Джеймсом Кэмероном, прямо с экрана перелился в зал. Волшебные очки! Мне казалось, что я – непосредственный свидетель этой красивой любовной истории, а может быть, даже ее участник. Еще мгновение, и я бы поверила: я – инопланетянка с сиреневой кожей и хвостом, но фильм закончился и по экрану пошли титры. В зале включился свет. Сняв очки, - голова слегка гудела, не до конца еще вернувшись с Пандоры, - я повернулась к своему спутнику и … обомлела. Игорь Матвеич спал! Спал, спрятав глаза за разноцветными стеклами очков, и, кажется, даже тихонько похрапывал.
-Игорь Матвеич, - я тронула его за плечо.
Он встрепенулся.
-А? Марина! Я же просил - просто Игорь.
-Игорь, ты заснул.
-Не может быть!
-Ты даже храпел.
-Храпел? – Игорь Матвеич засмеялся. – Ну, тогда возможно. Прости, Марина, но мне кино не понравилось – какой-то мультик.
Похоже, во всем огромном зале так считал лишь он один. Зрители расходились возбужденные и раскрасневшиеся, вовсю делясь впечатлениями от просмотра. Я пожала плечами и пошла к выходу. Игорь Матвеич семенил сзади.
После «Аватара» мы поколесили по городу, и, наконец, заехали в ресторанчик японской кухни, расположенный в пришвартованной к набережной посудине, отдаленно напоминающей джонку. Здесь было немного народу, звучала уютная музыка, под потолком вращались бумажные бабочки.
Официантка – «гейша», (красное кимоно, пучок волос, проткнутый двумя спицами, традиционные деревянные туфли) принесла меню. Игорь Матвеич без раздумий сделал заказ:
-Стейк кобе с шиитаке. Разумеется, приготовленный шеф-поваром.
Я краем глаза заглянула в меню и обомлела: «Десять тысяч рублей за порцию»!
«Гейша» поклонилась, сложив руки на груди; ушла, семеня ножками.
-Игорь, что такое «кобе с шиитаке»? – спросила я.
-Не пробовала? – усмехнулся мой спутник. – «Кобе» в Японии называют премиальную породу мраморных коров, их держат на специальной диете из саке (это японская водка) и пива. Каждый день им массаж делают, чтоб не уплотнялись мышцы, и мясо было нежным.
Я смотрела на него, выпучив глаза: шутит? Но Игорь Матвеич, похоже, и не думал шутить. Я представила несчастных спаиваемых буренок, (ко всем своим бедам еще и мраморным), которым и массаж-то делают с одной-единственной целью: повкусней скушать их. У меня пропал аппетит.
-Ну, а шиитаке? – спросила я не без боязни.
-Это просто грибы.
Подошла официантка.
-Прошу вас следовать за мной.
-Чего она хочет? – удивилась я.
-Так надо, - Игорь Матвеич встал и подал мне руку. – Пошли.
«Гейша» привела нас в пышущую жаром кухню. Здесь пахло специями и рыбой; узкоглазые повара, ловко орудуя широкими ножами, шинковали, резали, потрошили.
-Прошу.
«Гейша» указала на огромную, пышущую жаром плиту, рядом с которой стоял моложавый с виду японец. Он поклонился.
-Миня совут Хикиро Наасато, я есть шеф-повар. Я готовить вам стейк кобе.
И началось действо, напоминающее камлание шамана. Японец отрез
Наконец, шеф-повар швырнул (иначе не назвать этот энергичный жест) мясо на раскаленную плиту. Раздалось змеиное шипение. Откуда ни возьмись, в его руках возникла большая сковородка, в которую Наасато бросил слегка подгоревшее на плите мясо.
- Шиитаке, - сообщил он, показывая нам какие-то прозрачно-бурые кусочки. Грибы отправились на сковородку. Пять минут энергичного помешивания - и вот японец держит в руках красную плоскую бутылочку.
-А теперь – фламбе, - крикнул повар (по всему было видно, что работа доставляет ему наслаждение). – Hennessy!
Плеснув из бутылки на сковородку, он чиркнул невесть откуда взявшейся зажигалкой (и вправду – колдун!). Над сковородой вспыхнуло синеватое пламя. Удивительный запах, не поддающийся описанию, но чрезвычайно приятный, распространился вокруг.
Пламя погасло.
-Блюдо готов, - сообщил шеф-повар, явно довольный собой. – Просу вас вернусся на место и ждать пясь минут. Я сервировать.
Игорь Матвеич смотрел, как аккуратно я отрезаю кусочек стейка и отправляю в рот.
-Ну, как, Марина?
-Супер, - честно призналась я.
Он расплылся в улыбке:
-Я знал, что тебе понравится.
Мы вышли из ресторана часа в два ночи: на черном небе сверкали редкие звезды, отражаясь в темных водах Москва-реки. Ламборжини-Диабло в одиночестве скучал на парковке. Игорь Матвеич сел за руль.
-Куда едем?
Очевидно, он ждал, что я отвечу: «К тебе», и явно огорчился, когда я сказала:
-Отвези меня в Свиблово, Игорь.
Он пожал плечами.
-Как хочешь.
Мотор «Ламборжини» негромко заворчал.
-Марина, - Игорь Матвеич повернул ко мне разгоряченное лицо, – прошу тебя, поехали ко мне.
Я молчала.
-У тебя будет целый этаж и, клянусь, того, что я позволил себе во время танца, не повторится.
Преодолев биение сердца, я сказала:
-Кто я тебе, Игорь? На чьих правах я буду жить в твоем доме?
