Щенята опасливо жались к родителям, наблюдая за всей этой странной суматохой. Даже Грег, не склонный к сентиментальности, с интересом поглядывал на три белых комочка, действовавших совершенно синхронно: стоило одному сесть, садились и два других, а если один двигался дальше, вскакивали и остальные.
Александр объявил, что зять его слишком тяжел, чтобы сидеть на картофелесажалке, туда отправятся Агата и Каролина. Когда трактор двинется, им только и придется брать клубни из ячеек перед собой и закатывать их в раструб распределителя. Грег с сыновьями будут идти рядом с движущимся трактором и подавать посадочный материал. Освободившуюся ячейку нужно будет сразу менять на полную – а для этого нужно забрать пустую, добежать до края поля, оставить ее там, взять полную и быстренько принести обратно, чтобы Агате и Каролине было что сажать.
Ванесса наблюдала за всем этим со смартфоном в руке, прямо как в те времена, когда она расстреливала семью из «Инстаматика» или «Олимпуса» – фотоаппаратов, которые у нее были в детстве. Самым трогательным во всей этой хореографии, за которой щенки внимательно следили, насторожив ушки, был Грег, тугая масса человеческой плоти, вокруг которой в воздухе колыхались складки белой ткани, так и приманивая взгляд. Ноги его увязали в рыхлой почве, каждые двадцать метров он спотыкался, один раз даже упал, сокрушив очередной ящик, но тут же вскочил и ринулся дальше. Правда, отстал, трактор уже доехал до противоположного конца поля, Грег припустил быстрее и навернулся хуже прежнего, на сей раз клубни, точно мячики, полетели во все стороны. Щенки дружно рванулись вперед, нырнули на поле, как будто в бассейн, и понеслись к этим разлетевшимся снарядам, чтобы разбросать их еще дальше: на самом-то деле, они ждали, что за ними погонятся, что Матео с Кевином и сделали по просьбе дедушки:
– Переловите вы их ради бога, да поживее, еще не хватало, чтоб они брюхо набили пророщенной картошкой, она для собак чистый яд, нажрутся – околеют.
Вот только щенки даже и не собирались грызть клубни, им хотелось одного – побегать, и чтобы побегали за ними. Матео совершил ошибку: поставил на землю полную ячейку, все трое тут же кинулись в нее сверху, чтобы разбросать содержимое, им нравилось хватать клубни и тащить на другой конец поля. Шерсть у них посерела, но останавливаться они не собирались и были готовы развлекаться много часов подряд. Родители умилялись, глядя на эту беготню, но когда один из щенков принялся выкапывать уже посаженные клубни, веселью настал конец. У щенков проснулись инстинкты землекопов, два других тоже сообразили, какие тут открываются возможности: сперва роешь землю, потом удираешь со всех ног. Тут уж Александр спрыгнул с трактора, чтобы положить конец безобразию. Он и сам помчался ловить щенков, вот только мелкие бесенята оказались проворными, они легко скакали по земле, в которой увязали ноги людей, постоянно опережали своих преследователей, тем более что трактор проложил борозду, а диски-отбойники насыпали рядом отвалы: бегать по такому – недолго и лодыжку подвернуть. Анжель с Жаном заливались хохотом, глядя, как их сын, поднаторевший в обращении с животными не меньше, чем в работе на земле, безуспешно пытается усмирить трех крупных кутят.
Родители раздавали Матео, Кевину и Грегу указания, как лучше поймать безобразников, все это напоминало коровьи бега. Александр и сам расхохотался, глядя, как мотается, постоянно заваливаясь на сторону, Грег, покачивается, точно конькобежец, хватается за воображаемые перила – он явно решил во что бы то ни стало перехватить трех мелких пакостников, точно на кону стояло его мужское достоинство, вот только весу в нем было раз в тридцать больше, чем в щенках, и три крошечных комочка постоянно от него ускользали, как будто три комарика, вьющиеся вокруг бегемота.
Ванесса стояла в сторонке, совершенно не понимая, что происходит и как вспышка вируса за прилавками какого-то китайского рынка могла до такой степени изменить ее жизнь. Ей даже не хотелось фотографировать. Вдали возвышались ветряки, единственная примета современности, а в остальном пейзаж выглядел так же, как и тридцать лет назад: почва осталась того же цвета, как и раньше, эта ферма, эти хозяйственные постройки, все эти инструменты, и чистые, и ржавые, эти ячейки и клубни, казалось, не менялись никогда, Ванессу будто бы занесло в предыдущий век. Что же до Агаты и Каролины, они не покидали своего рабочего места. У них уже ныли спины, под ногти набилась земля. Но они по крайней мере чувствовали, что выполняют свой долг, помогают Александру и родителям, – от этого делалось легче на душе. И они еще совсем недавно даже представить себе не могли, что настанет день, когда они снова заберутся на картофелесажалку, да еще и поступят в распоряжение брата. Мальчишки носились по полю за щенками – и эта картина тоже отсылала всех в детство.