Александр вернулся чуть раньше восьми. Даже не удивился тому, что все ящики в ванной выдвинуты, просто закрыл их и принял душ. С самого приезда сестры чувствовали его неизменное доброе расположение, брат не устраивал им скандалов, не жаловался. Он много лет прожил на этой ферме один, но одиночество не убило в нем природного обаяния. Проведя с братом все детство, они привыкли к его неизменной покладистости, хотя на деле братишка-то их был совершенно иного сорта.
Ванесса, дабы продемонстрировать свое благорасположение, пришла в столовую ужинать с остальными, потребовала лишь, чтобы стол раздвинули на максимум, а свой стул и прибор поставила в самом дальнем конце. Грег, хоть и не веривший в существование вируса, все-таки пересел, чтобы не оказаться с ней рядом. Эта свояченица, которая сильно его недолюбливает, по сути-то и есть самая настоящая санитарная беженка, жительница большого города, изъятая из гигантского кластера. Грег пристроился в дальнем левом углу стола, пришлось смотреть на экран телевизора сбоку, хотя звук все равно был выключен.
Три сестры заново переживали нынешний день, воскресивший в памяти образы детства, воспоминания о животных, трескотне сельскохозяйственных машин, о земле, которой принято отдавать все силы, – все то, что для Александра осталось повседневной обыденностью. Ванесса старалась говорить поменьше и, отправив в рот еду, тут же снова опускала маску. Прочитав внизу экрана: «Американцы грузят миллионы масок в китайских аэропортах», она потребовала, чтобы все посмотрели этот сюжет. Если Трамп выделил чемоданы долларов на покупку этих масок, значит, какой-то толк от них все-таки есть. Кевин схватил пульт, включил звук, история про миллионы долларов наличными, которыми расплачиваются прямо у трапа самолета, его совершенно заворожила, но тут начался другой сюжет: «Призыв к теневой армии» от лица министра сельского хозяйства: он предлагал французам и француженкам, которых кризис лишил привычных занятий, присоединиться к многочисленной армии сельскохозяйственных работников. Грег велел Кевину убрать звук, достали уже эти гребаные министры. Агата просила и вовсе выключить телевизор, чтобы не смотреть на красную полоску, на которой было написано, что за один день число смертей выросло вдвое.
– Кевин, я сказал – выключи или смени программу!
Самым разумным решением было убрать со стола, все этим и занялись, кроме Грега. На кухне поднялась суматоха: мыли и вытирали тарелки, разливали кофе и травяной чай, не забывали расставлять все по местам. Александр распахнул окно настежь.
– Мне кажется, не стоило бы нам здесь так скучиваться.
Все тут же замерли с виноватым видом, как будто их поймали на злостном нарушении санитарных норм.
– Лично я в маске! – не преминула напомнить Ванесса.
– Да ну тебя с твоей маской! – рявкнула Агата.
– Вообще-то, она правильно поступает, – возразила Каролина. – Нам всем стоит их носить, так будет лучше.
– Ну разумеется, ты всегда на ее стороне – ничего за тридцать лет не изменилось!
Кевин, воспользовавшись тем, что окно открыто, закурил, продолжая при этом перетирать стаканы.
– Речь не о том, что я на ее стороне, – поправила Каролина, – речь о простых фактах: если вирус распространяется воздушно-капельным путем, всем нужно носить маски.
– Или не раскрывать рот, – фыркнула Агата.
– Да уж, вы с Грегом всегда против всего.
– Грега не впутывай.
– Да ладно, это ведь он тебе набил голову всей этой дурью.
Александр винил себя в том, что так вот разом разрушил семейную гармонию. Он предложил выпить чаю и кофе на улице, а заодно захватить туда и ореховый кекс, который испекла Анжель.
– Ну, что скажете? Это, кстати, одна из тех вещей, которых у вас в городах не бывает!
Никто не одобрил его предложения. Напротив, Агату, похоже, ужасно злило то, что Александр при любых обстоятельствах сохраняет спокойствие.
– Кончай уже разговаривать с нами как с беженцами.
– Я с вами разговариваю просто как человек, который знает: ссоры никогда и никому не шли на пользу.
– Ну еще бы, ты тут живешь один, детей у тебя нет и не было, родители под боком, есть женщина, с которой ты видишься раз в год по обещанию, – понятно, что тебе просто не с кем ссориться!
– Слушай, Агата, мы все оказались в сложной ситуации, все до единого, я тебя очень прошу, возьми себя в руки, потому что нет никакой гарантии, что все это не затянется на много недель.
– А то! Может, даже и месяцев.
– Не исключено.
Сестры, которые никогда не скрывали своих чувств, и брат, который упрямо пытался всех помирить, – все это выводило Агату из себя.
– Ну вот что: пейте-ка сами свой кофе. А я пойду к мужу, хорошо? Он ведь настоящее чудовище. Какой смысл что-то обсуждать с чудовищем?