Утром я проснулся в девять часов и с удивлением обнаружил, что Раи уже нет. До вчерашнего дня она всегда пользовалась привилегиями молодой жены и всегда капризничала, если я опаздывал с завтраком, который подавал ей в постель.
Я встал и прошлепал босыми ногами на кухню. Раи не оказалось и там. На столе стояла тарелка с неумело сделанными бутербродами и лежала записка.
"Я пошла провожать папу, – прочитал я. – Не волнуйся, если немного задержусь. Твой личный, любимый Зайчик".
Я улыбнулся и пошел одеваться.
Мы встретились с Настей за полчаса за назначенного Светланой Шарковской времени. Настя выглядела превосходно. Мы поздоровались и не спеша, направились по аллее в сторону ресторана.
– Сегодня чудесная погода, – опершись на мою руку, Настя поддела сапожком кучу желтых листьев. – И вообще, мне почему-то хочется визжать от восторга. Счастливый день, правда?
– Человек создает свое счастье сам, – рассудительно заметил я.
– Создает. Работает. Творит!.. – Настя снова засмеялась. – Все так, я не спорю с этим, но жаль, что счастье иногда не приходит к человеку само… Просто так.
Я интуитивно почувствовал у себя на спине чей-то взгляд и быстро оглянулся. Сзади никого не было.
– Кстати, мне скучно, – Настенька хитро прищурившись, взглянула на меня и громко крикнула: – Хочу мужа!
– Не кричи, на нас люди смотрят.
– Кто?.. Вокруг никого нет.
– Не уверен, – я снова оглянулся и, на какое-то мгновение, мне показалось, что за одним из деревьев мелькнуло сосредоточенное личико Надежды Шарковской. – Кстати, любая другая женщина на твоем месте, была рада немножко отдохнуть от своего благоверного.
– Ну, конечно же, все так, – легко согласилась Настя. – Но мне не дает покоя мысль, что какая-то другая женщина, а не я, распоряжается судьбой Коли. Слушай, почему ты постоянно оглядываешься?
– Ерунда какая-то… Кажется, я немного нервничаю. Мне только что померещилось, что я видел Надежду.
– Где?
– Сзади нас.
– Странно, минут пять назад мне показалось тоже самое. Но это не существенно, – Настя принялась трясти меня за руку. – Верни мне мужа, интриган!.. Ну, верни, пожалуйста.
– Черт знает что, – не выдержал я. – В конце концов, кто как не ты, три года назад вдруг вздумала сбежать от Коли?
– Ну и что? – простодушно возразила Настя. – Я бы потом все равно вернулась. Кроме того, тогда я была еще молодая и глупая.
– А сейчас ты поумнела?
Настя кивнула:
– Да, поумнела. И даже не потому, что поняла – лучше Коли нет никого на свете, а… – она замолчала, словно вспоминая что-то. – Короче говоря, это случилось десять лет назад. Тогда мне было восемнадцать лет, и я была горда как тысяча чертей. Как-то раз, собираясь на свидание, я решила опоздать на него больше чем обычно. От нечего делать я принялась бродить по комнате. Мне было скучно. Неожиданно я заметила на столе бабушкину Библию. Я раскрыла ее и прочитала там одну удивительную фразу: "И прилепится человек к жене своей…" – Настя поежилась. – Господи, да я просто содрогнулась от ужаса, прочитав такое. Оказывается, браки свершаются совсем не на небесах. Вдумайся только, чего только стоит этот глиняный и совсем земной глагол "прилепится"!.. Кроме того, Библия, как я поняла, совсем не считала женщину человеком. Она отводила мне, юной и отважной феминистке, роль чего-то такого, к чему настоящий человек только должен был прилепиться.
– Конечно, ты взвилась на дыбы, – предположил я.
– Это еще слишком слабо сказано, – охотно призналась Настя. – "Прилепится"!.. Я вдруг представила, как какой-нибудь полусонный и до одури ленивый от рождения мужичишка, зевая и почесываясь, вдруг начинает ко мне "лепится". Я взвизгнула от страха и побежала на кухню к бабушке. Еще ни разу в жизни я не произносила столь отчаянного атеистического монолога. Целых два часа я доказывала бабушке, что Бога нет. Потому что Бог не может быть таким жестоким по отношению к восемнадцатилетним красавицам.
– Тебе удалось переубедить старушку?
– Не смейся! – Настя толкнула меня в бок. – Ты знаешь, уже теперь, совсем недавно, я поняла, что в так не понравившемся мне глаголе "прилепится", нет ничего страшного. Более того, он прекрасен и настолько удивительно точен, что… – Настя запнулась и потерла лоб, пытаясь найти нужную фразу. – Хорошо, вот представь себе, к чему можно прилепиться? Наверное, только к тому, что значительно больше и сильнее тебя. Именно больше и именно сильнее, понимаешь?.. Как раз в этом-то и суть библейской фразы.
– Ты так и осталась феминисткой.
– И не вижу в этом ничего плохого, – быстро парировала Настя.
– Вот-вот!.. Правда, еще не известно, кто из вас двоих с Колей к кому прилепился, – заметил я. – Он к тебе или ты к нему.
Настя звонко рассмеялась.
