И опять у меня почему-то не возникло никаких сомнений:
— Да, хочу, — это было то же самое, что сорваться в Москву. Продолжение приключений.
— Щас на район просто подтягивают новую молодёжь, и зав- тра будет как раз проверка. Давай тогда назавтра забьёмся на троллейбусной остановке «Аптека». Я за тебя поговорю со стар- шими. Только смотри, не подведи меня.
— Всё ровно будет, Муха. Рахмет тебе.
— Давай тогда завтра в шесть. Со мной на район поедешь. Я тебя со всеми познакомлю.
— Хорошо. Давай, до завтра.
— Хоп. Увидимся.
На следующий день ещё до шести я был уже на месте. У «Ка- ганата» в городе сейчас была очень серьёзная репутация. Воз- можно, самая серьёзная на данный момент. Этот относительно молодой, дерзкий, амбициозный район постоянно бросал вы- зов любым другим городским бандам, не признавая никаких устоявшихся авторитетов. «Каганатовские» пацаны горой стоя- ли за своих, баклан мог состояться по любому поводу, ведь и по отдельности каждый из них вёл себя дерзко и вызывающе, а что говорить о том, когда они собирались толпой в «Мираже», «Меруерте», «Льдинке» или на ЦГ, перебираясь по субботним вечерам на «Медик», лучшую дискотеку города, где, образовав большой круг в центре танцпола, они заглушали своими выкри- ками «Каганат!» названия всех остальных контор, включая са- мые известные.
Когда мы приехали на район, сборище действительно ока- залось очень большим, как я об этом слышал. Около двухсот че- ловек переполняло школьный двор. Со всеми здороваться было бесполезно, но Муха познакомил меня с довольно многими в той части двора, где мы с ним прибомбились. Атмосфера была дружелюбной, но всё равно напряжённой. Чувствовалось, что сегодня на районе особенный вечер. Шутили в основном бывалые. Нас, новых бойцов, было приличное количество, и мы все немного нервничали.
Наконец, из-за угла школы вышел Раха, местный пацанчик, который общался в основном со стариками, хотя и был нашим ровесником. Он неторопливо подошёл к нам, вытащил из карма- на пачку «Медео» и пустил по кругу: «Раздайте, пацаны». Я взял свою и с удовольствием закурил. Раха, тем временем, всё так же неторопливо рассматривал новоприбывших своими спокойны- ми, красными, накуренными глазами. Что-то про себя решив, он кивнул мне: «Пойдём, воды попьём».
Я отшвырнул сигарету и пошёл за ним. Помимо мандража теперь я уже чувствовал необыкновенную решимость. Раха мед- ленно подошёл к кранику у стенки школы и начал пить. Потом так же медленно повернулся ко мне и спокойно сказал: «Иди сейчас туда за угол. Там тебя ждут уже». И продолжил пить.
Я пошёл за угол, стараясь идти также медленно, но твёрдо. Там на полянке, под сенью густого кустарника, на корточках си- дела развесёлая компания — «Каганатовские» старики, бывшие зэки, и старшаки, которые заканчивали школу в этом году. Я узнал Галиева и Макса с нашей школы, двух самых отчаянных в городе парней. Судя по маяку, они только что докурили очеред- ной косяк с отборной индюхой, наверное, совсем не первый, о чём красноречиво говорили их глаза. Я обошёл весь круг, здоро- ваясь со всеми двумя руками.
— Да ты присаживайся, в ногах всё равно правды нет, — добродушно сказал Ринат, один из стариков. Я присел с ними в круг на корты. Все глаза были устремлены на меня. — Расскажи нам, как ты здесь оказался, и чем для района, считаешь, сгодишься.
— Меня Алик зовут, я со 128-й. Меня Муха подтянул если что. А для района я сделаю всё.
— Всё? — недоверчиво усмехнулся Ринат. — Это что, напри- мер?
— Ну, на бакланы буду ходить там, за своих вписываться.
— Да на бакланы мы все ходим, для нас это в порядке вещей. Вот он, например, району здоровье своё отдал, — продолжал Ри- нат, кивнув на Мару, хромого пацана со злым лицом и огромным прыщом на носу.
— А чё если мы тебя щас грохнем здесь, — перебил его Мара, хищно уставившись мне прямо в глаза. — Чё ты тогда будешь делать? Грохнем тебя здесь, топтанём толпой, под пресс пустим. Разденем, на хуй, домой в одних трусах пойдёшь — чё тогда? Чё мамке скажешь? Заложишь нас всех!
Я облизнул пересохшие губы и спокойно как мог, ответил:
— Я никогда никого в своей жизни не сдавал. Я вас не сдам, пацаны.
Все переглянулись, явно оживляясь. Тут вскочил Султанбек, и с перекошенным от бешенства лицом и выпученными глаза- ми, словно собирался меня тут же пнуть прямо в лицо, сказал:
— А чё если я тебя сам щас, один, прямо здесь ушатаю, при всех?! А?!
Я тоже встал:
— Султа, я в курсах, что младшим на старших руку поднимать косяк, так же как и старшим на младших.
