— Во всяком случае, мы с тобой уж точно совершали одни и те же ошибки, — отвечал Андреа. — Наверное, всё дело в том, что в своё время мы с тобой, как многие другие, перепутали панк, как стиль, как образ жизни, с героином. Наш бунт против общества выгорел, обернулся саморазрушением.
— Да, увы, и это значит, что общество оказалось сильнее… Да и панк мы, наверное, переоценили. Не так уж много он изменил в этом мире, даже на уличном уровне…
— Однако согласись, всё-таки что-то в этом есть! Знак судьбы какой-то!
- Да не то слово!
Вечером я прошёл во главу длинного стола, прочитал вслух соответствующую молитву и предложил всем братьям провести ужин в молчании и размышлениях связанных с предстоящим предрождественским постом. Все перекрестились и сели. Ужин, как я и хотел, прошёл в молчании. Я чувствовал необходимость поразмышлять о превратностях Судьбы.
На следующий день, мы с Андреа забрались на одно и то же дерево, и, срывая и скидывая на расстеленную внизу специальную сетку грозди оливок, продолжили обмен мнениями и новостями, на этот раз несколько более по существу. Андреа начал издалека:
- Ты слышал о Лютере Блиссете?
- Об игроке «Милана»?
— Нет, это ситуационистская группа, взявшая себе его имя как коллективный псевдоним.
- Интересно.
— Пару лет назад они устроили медиа-скандал вокруг Дона Клаудио.
- Да ну! А что он им сделал?
— Они говорят, что «Comunità Insieme» — это система «hardlabour brainwashing camps», лагерей каторжных работ с промыванием мозгов.
— Не могу сказать, что они не правы. А как же они устроили скандал?
— Короче пару лет назад во Фьюмичино арестовали одного камбоджийца с тремя тайскими детьми. Он занимался контрабандой детей для сети европейских педофилов. Так вот «Лютер Блиссет» начал звонить во все информационные агентства и редакции центральных газет представляясь Марко Куриозо…
- Пресс-секретарём Дона?
— Им самым. И от его имени они начали «опровергать» якобы вовсю уже циркулирующие слухи об аресте Дона. Вернее, они говорили: «он арестован, но ему не предъявлено обвинение. Он находится лишь под временным арестом по подозрению и прямых доказательств его связей с тем камбоджийцем нет». На следующий день все газеты вышли с сенсационными заголовками:
«Дон Клаудио арестован по подозрению в педофилии».
— Хе-хе, прикольно. Не знаю, правда, насколько это оправдано с этической точки зрения.
— Они просто выдали желаемое за действительное. Они сделали «новость» из того, что могло и должно было бы произойти на самом деле.
— Погоди минутку… У меня что-то в голове не укладывается… Ты думаешь, что Дон — педофил?!
— Альберто, открой глаза! Это же все знают! Почему, ты думаешь в одном «Nido» двадцать тайцев в возрасте 12—15 лет? И все в прислуге у Дона?
— Это же бездомные дети, которых он подобрал на улицах Бангкока.
— Вот именно! А ты никогда не думал, зачем он их подобрал? Почему ему было не подобрать взрослых уличных наркоманов, которых там полным-полно? То же самое насчёт Латинской Аме- рики. По мне, так это вполне может быть организованная сеть педофилов, и среди всех эти правых политиканов и олигархов из Доновского клуба вполне могут быть постоянные клиенты. Так что смотри, если он у вас откроет центр и действительно от- правит тебя туда Первым, как бы тебя не загребли за пособни- чество в контрабанде живого товара.
— Если это так, он дождётся, его повесят, как Марко Агости- ни! — я не находил слов. — Или случайно собьют и переедут на машине, как Пазолини!
— Это вряд ли. Ты удивишься, но Пино Пелози, который пе- реехал Пазолини на машине, тоже отбывал свой срок здесь, у Дона.
