На ужин наша любимая гречневая каша, с аппетитом уплетаем ее за обе щеки. Ничего интересного не происходит, Настя уходит с девчонками в их спальню, и мы с Женькой следуем их примеру. Вечером приходит Лидия Максимовна, и нянечка жалуется на то, что я дрался прошлым вечером. Но мне все равно. Мы с Женькой разбираем кровати, а потом идем к дверям.
– Куда навострились? – доносится нам вслед.
– Ноги мыть и зубы чистить! – я сую под нос нянечке зубную щетку, нас пропускают, но следят, чтобы из спален не убежали в школу.
Наконец мы оказываемся в кроватях. Взрослые уже ушли, и тут появляется Сашка Самойлов.
– Здравствуйте, детишки! Спать будете? – спрашивает он и протягивает нам с Женей пачку соленых сухариков.
Мы сразу накидываемся на них, а другие только клянчат: «Дайте, дайте!». Но мы не даем, знаем: если поделишься с одним, остальные сразу вырвут из рук.
Саша выключает свет и говорит страшным голосом:
– Расскажу про пиратов!
Все замолкают, будто бы важнее Сашкиных историй ничего нет на свете. Он начинает рассказывать про одноногого пирата, а в окнах горят фонари, и тихо кружится снег, и месяц кажется таким маленьким-маленьким…
***
Утром в столовой несколько девчонок и Сашка Ушаков. Он самый здоровый и злой из десятого класса, и его все боятся.
Во время завтрака ко мне подходит старшая девчонка, тоже из десятого, и вручает карточку дежурного.
На перемене я хватаю Маринку за руку и тащу к нашему с Женькой окну. Сказав ей, чтобы никуда не уходила, бегу за Женькой. Он стесняется и упирается. Наконец, оставляю их наедине, а сам иду в класс.
Там уже сидит Настя. Устраиваюсь рядом, замечая каждый ее жест, каждый взгляд, каждое слово, а она знает, что я наблюдаю за ней.
– Овик, что к Женьке не бежишь? – говорит она.
– Мне и здесь нравится, ведь здесь ты, – она краснеет в ответ. Я отвернулся от нее на некоторое время, но потом все равно жег взглядом.
Все это время меня достает подружка Насти – Анька Быкова. Она говорит, что я влюблен, краснею и прямо с ума схожу, а я ворчу в ответ:
– Завидно, что ли? Привязалась, как хвостик!
Потом начинается урок, и я пишу Насте глупые записки, вроде: «Что ты будешь делать вечером?» и «Пойдем гулять после школы?».
Гуляем мы все вместе, девчонки болтают и шепчутся, а мы подсмеиваемся над ним.
– Как тебя по отчеству? – спрашивает Мишка Аню.
– Никак, – буркнула Анька, чтобы он отстал.
– Анна Николаевна, – примеряет Мишка, и мы смеемся так, что слюни летят в разные стороны.
Во время тихого часа я расспрашиваю Женьку, как он поговорил с Мариной.
– Ты ушел, – рассказывает Женек, – а она говорит: «Женя, ты мне что-то сказать хочешь?». А я молчу, и она молчит. Вот стою и думаю, что бы ты на моем месте сделал. Думаю, сейчас скажу, что она очень красивая и что лучше не бывает. Еще секунда, думаю, и скажу. Собрался с духом, говорю: «Знаешь, Марина, ты самая красивая и лучше тебя нет». И тут звонок прозвенел, я крикнул: «До встречи!», а потом прятался от нее.
– Молодец, Женек!
В этот момент начинают заходить другие мальчишки и Лидия Максимовна.
– Ну-ка, хулиганы, раздевайтесь и в кровати! – говорит она строгим голосом.
Но когда она уходит, Серега Суханов сразу же затевает драку с Олегом, потому что Олег целовался со Светкой. В одних трусах он подходит к сопернику, а потом дает такую затрещину, что Олег слетает с кровати, но тут возвращается Лидия Максимовна. Она начинает ругать Серегу. Тот тоже не лезет за словом в карман, заявляя, что Олег пристает к его Свете и что он ему, Олегу, еще раз вечером в морду даст.
Воспитательница ругается, укладывает нас спать, но только она выходит, Мишка говорит:
– А давайте подушками кидаться?!
И мы затеваем такую свалку, что вся спальня на ногах, и все орут дикими голосами. Лидия Максимовна приходит в третий раз. Теперь уже она сидит с нами, пока все не уснут. Я делаю вид, что сплю, но едва она отворачивается, корчу рожи. Видя это, Женя и Костик тихо хихикают, а потом Костя и вовсе начинает смеяться в голос. Но делает он это с закрытыми глазами, и нельзя понять, спит он или издевается.
Звонок – значит закончился тихий час. Все вскакивают, и только Серега Суханов продолжает спать, за что и получает подушкой. Потом мы с Женькой долго сидим в туалете, пропуская самоподготовку, но там неудобно разговаривать: младшие подслушивают, а старшие много курят, и приходится все-таки разойтись по классам.
Из уроков только русский и литература. Я быстро складываю учебники и тяну руку.
– Лидия Максимовна, я сделал все уроки, можно пойти по классам узнать, на сколько человек накрывать?
Она, конечно, догадывается, куда я собрался, но все равно отпускает, ведь я дежурный, и я бегу в другой класс, к строгой Елене Вячеславовне.
– У нас накрывать на пятерых, – говорит она и, видя, что не ухожу, спрашивает. – Ну, что еще?
– А мне одному трудно.
И Елена Вячеславовна идет навстречу, хотя прекрасно знает, что я хитрю.
– Ладно, бери своего Женю, но чтобы все уроки были сделаны!
