— Ну… гм… возможно и так. Ведь это кое-что для меня значит. Господи, я всегда буду повторять — дело важнее проблем одного человека. Как хочешь, если уж так приперло, уходи… Но я абсолютно уверен, что тебе не удастся полностью вычеркнуть это из своего сознания.
Я действительно не хотел его отставки. Пока он был в деле, шансов увести мою девушку у него было не больше, чем запихнуть масло раскаленной булавкой в задницу дикой кошки.
Глава двенадцатая.
Молодой организм Уэйнрайта быстро восстанавливал силы. Время от времени мне приходилось делать ему перевязки, и я старался пару раз в день его накормить. Поэтому уже к вечеру он значительно воспрянул духом. Пожалуй, даже чересчур, поскольку бездействие стало давить ему на нервы, и он становился все более раздражительным.
— Что ты собираешься предпринять? — поинтересовался он.
— Поеду в госпиталь и увижусь с ней.
— Хорошо. Когда мы отправляемся?
— Не пори чушь. Ты ещё не в форме.
Старая шарманка закрутилась по второму кругу, со стороны могло показаться, что наше соглашение вновь оказалось под угрозой.
— Неужели ты надеешься провернуть это незаметно? — недоумевал он.
— У меня есть свои способы.
— Последний раз их почему-то не нашлось, о чем убедительно говорит твоя физиономия, — не унимался Уэйнрайт.
— Просто от меня отвернулась удача.
— Возможно, но если она снова тебе изменит, то в ход пойдет оружие.
— Придется рискнуть. Клер может быть самой самостоятельной женщиной в целой Азии, но сейчас она чувствует свою незащищенность. Хотя ей хотелось бы держать нас подальше от этой заварухи, от одного сознания нашей поддержки Клер будет спокойнее.
— А ты ещё хотел на этом сделать деньги!
— Хватит ребячиться.
— Ладно, но я тебя, ублюдка, насквозь вижу.
— Ну, ладно. Можешь что-нибудь предложить?
— Отправимся вместе.
— Двадцать миль, да ещё в темноте? Ты просто будешь тормозить все дело.
— Ты же говорил про пони.
— Они только для меня и Сафараза; ему придется их сторожить, пока я буду в госпитале.
— Сам же говорил, что возьмешь в деревне ещё одного.
— Не выйдет. Я говорил со старостой. У них только ослы, которые не смогут поспеть за пони.
— А ты уже все обдумал, верно? — не сдавался Уэйнрайт. — Ладно, тогда пусть Сафараз останется здесь, я займу его место.
— А когда мы туда доберемся, снова вспыхнет перепалка, поскольку тебе захочется проникнуть внутрь.
— Почему бы и нет, черт возьми? — он встал с койки и пару раз присел. — Я в отличной форме.
— Мне известен план госпиталя, а тебе нет.
Это могло продолжаться бесконечно, но в конце концов я буквально сразил его обычным вопросом.
— Хочешь что-нибудь передать? — с невинным видом поинтересовался я, когда на закате мы с Сафаразом стали собираться в дорогу.
— У меня нет ничего, что можно тебе доверить, — кисло буркнул он. Тем более тебе вряд ли удастся подойти достаточно близко, чтобы передать мои слова.
— Хочешь пари? — прищурился я. — Мне придется дождаться пока Клер ляжет спать, затем я проберусь в её комнату. Ничего страшного. Я там уже бывал.
Его полный ненависти взгляд ещё целый час вызывал у меня самодовольную усмешку. Только час, потом у меня хватило других проблем.
От деревни тропа миль пять шла под уклон, затем спускалась в широкую изолированную долину. Прежде, чем начать снова взбираться к госпиталю, мы увидели внизу огоньки. Четыре светящихся точки разместились по углам воображаемого квадрата, попарно по обе стороны тропы. Поначалу я принял их за костры пастухов, но Сафараз категорически отверг такую версию: в это время года те уже опустились ниже границы снегов и ушли на зимние пастбища.
— Караван? — мелькнуло у меня.
— Откуда ему здесь взяться, сахиб? Тропа ведет к деревне и там обрывается.
— Тогда что же? — раздраженно буркнул я.
— Солдаты, — подсказал он, и у меня екнуло сердце. Мы находились в шестидесяти милях от позиций, практически в нейтральной зоне, свободной от военных. Небольшие патрули с обеих сторон изредка навещали госпиталь, выполняя неписанное, но скрупулезно соблюдаемое соглашение о временном прекращении огня. Но в данном случае речь явно шла о чем-то более значительном.
После недолгих размышлений Сафараз определил расстояние между огнями в две сотни ярдов. Если предположить, что они размещены по углам лагеря в четыре сотни квадратных ярдов, этого вполне достаточно для целого батальона со всей техникой. Мы были отрезаны от госпиталя, а крюк по окрестным горам мог отнять несколько дней. К тому же эти ублюдки могли наведаться в деревню за провиантом, а значит поставить госпиталь на грань жизни и смерти. Я сидел, тупо уставившись на огни, и в бессильной ярости изрыгал проклятия.
— И все же… — неуверенно начал Сафараз.
— Что? — нетерпеливо перебил я.
— Послушай, сахиб. Не надо шума. Чистый горный воздух позволяет услышать даже шорох в спящем лагере, даже различить запах вьючных животных. Но пока мы видим только эти четыре огня…
Конечно, патану нельзя было отказать в правоте. Даже беглый анализ наводил на мысль, что ни один командир, знающий свое дело, не станет ночью отмечать границы своего расположения огнями.
