И вот Джегг, наконец, изволил объявиться, снова с верхоглядом на хвосте. И не прижать его к стенке сейчас, не предъявить за самоуправство. Кто его просил весь экипаж этой дрянью травить? Ладно, Нала, она никогда сильно не набиралась. И Астер… задумавшись, Сегой понял, что инженера не то что пьяной никогда не видел — она даже символического бокала в руку не брала. Вот же двое чокнутых — два сапога пара!
А для его с Хэлой отношений алкоголь был жизненно необходим. Как смазка для шестерён. И ведь действительно: никто из них всё то время, что Джегг на корабле, капли в рот не брал. Отсюда и проблемы с капитаном! Глупости всякие выдумывает, накручивает себя…
Виновник этих бед между тем демонстрировал чудеса растяжки с элементами акробатики и вытоптал на траве уже приличных размеров круг. Полуголый чёрный священник двигался то медленнее, то быстрее, то махал руками, то медленно задирал ноги, то застывал в разнообразных стойках, то перетекал из одной позы в другую — пластичный, как вода, и капельки не то росы, не то пота блестели на его худощавом, как у подростка, теле.
В конце концов Джегг повернулся лицом к светилу, уже отчётливо поднявшемуся над линией горизонта, и замер на одной ноге. Вторую он согнул в колене и отставил в бок, а руки холмиком сложил перед собой. Из окна Сегой не мог разобрать, куда направлен взгляд тёмных глаз: на пальцы чёрного священника, на укрытый утренней дымкой Орион или куда-то в бесконечность. Да и не очень-то интересно, честно говоря. Главное, самому на линию этого взгляда не попасться.
Белый священник зябко передёрнул плечами и отошёл от окна.
Далеко отъехать от ворот паркинга Астер не удалось: стоило выбраться из тесного заднего двора, как пришлось затормозить. Единственную полосу движения перекрывала группа подростков, замерших в угрожающих позах. С тыла молодые люди выглядели скорее претенциозно, чем внушительно, но, тем не менее, считаться с их присутствием придётся.
Компания позировала под углом к дороге, так что инженер со своего водительского кресла могла разглядеть не только ребят с арматурой в руках, но и пару предполагаемых жертв. Светло-русый юноша, вероятно, пытался оттеснить девушку за спину, дабы героически принять первый удар на себя. Отдающая в рыжину пижонская чёлка прикрывает едав ли не половину лица, губы плотно сжаты и побелели от напряжения. Ярко-голубой костюм идеально подогнан по фигуре, на шее шёлковый платок повязан замысловатым декоративным узлом — парень явно не из местных жителей.
А вот девушка, сердито хмурящая брови и сжимающая кулачки — наоборот. Волосы жёсткие, чёрные, плавная линия носа — как у Ямики. А пиджачок и плиссированная юбочка из такой же ткани, что и костюм мальчика. Школьная форма у них такая, что ли?
Ребята, преградившие дорогу одетой в голубое парочке, Астер и вовсе озадачили. Не то смуглые, не то просто загорелые, с гладко выбритыми головами (некстати вспомнился Джегг в первые дни после разморозки). Прикид тоже странный: однотонные серые рубашки с длинными рукавами и широкие штаны. Не шаровары, намотанные из длинного отреза ткани, как у Джегга, а очень объёмные брюки из какого-то мягкого материала. Астер так и не решила, причислить нападающих к колонистам или аборигенам, так что просто притормозила между ними и прижатой к стене дома паре. Выскочила наружу и, не давая никому опомниться, заверещала на самой высокой ноте, какую только смогла взять:
— Алекс, где ты шляешься, сколько можно тебя искать?!!!
Юноша испуганно откинул назад пижонскую чёлку и воззрился на новую угрозу круглыми от удивления голубыми глазами.
— Э-э…
— В мобиль, немедленно! — строго приказала Астер, и машина предупредительно открыла пассажирскую дверь. — И ты тоже! — рявкнула она, жестом подзывая к себе девушку. — Я по всему городу за вами гоняться должна? Так можно и на массаж ног опоздать!
Спутница оказалась сообразительнее юноши, коротко кивнула Астер и затолкала своего несостоявшегося защитника на заднее сиденье, проворно уселась рядом, и дверь странного треугольного мобиля тотчас закрылась. «Только их не надо иголками колоть!» — мысленно взмолилась Астер. Но, судя по выражениям лиц подростков за дымчатым стеклом, машина им пока не угрожала: опасались они только тех, кто остался снаружи.
Астер медленно, демонстративно покручивая шёлковым мешочком, развернулась к опасливо попятившимся бритоголовым.
— Ой, мальчики, а вы тут что делаете? Не знаете, чем занять себя? Так я сейчас придумаю! Эй, ты, носатый, иди-ка сюда!
Парень, к которому обращалась Астер, развернулся и бросился бежать. Остальные тоже прыснули врассыпную, бормоча что-то непонятное. Единственное слово, которое Астер удалось разобрать (оно повторялось чаще и громче других) было «рани».
Когда Астер уселась в водительское кресло, юноша смотрел на неё затравленно, а девушка — с неприкрытым любопытством.
— Откуда вы меня знаете? — тихо спросил мальчик.
— Я тебя в первый раз вижу, как и ты меня, — хмуро отозвалась Астер, слишком резко стронувшая с места мобиль.
— Но… вы же назвали моё имя!
