Мобиль подчинился беспрекословно. Астер аккуратно вывела его к воротам, но прежде, чем успела озаботиться их управлением, машинный разум связался с электроприводом по внутреннему протоколу, и рольставни быстро поползли вверх.
— Я думал, ты в отпуске, секунд, — сказал Джегг вместо приветствия.
— Меня арестовали по подозрению в убийстве, — мрачно сообщил Арг. — Прямо на стадионе. На глазах у Налы.
— В убийстве кого? — невинно уточнил священник.
— Вас, — не сдержал ядовитых ноток легионер. — И допрашивали. С пристрастием.
— А. За это и меня арестовывали, — пожал плечами чёрный. — У тебя транспорт какой-то есть?
Некоторое время Джегг молча разглядывал окружающую действительность через бронированное окно служебного мобиля.
— Секунд, что тут стряслось?
— Понятия не имею, — отозвался секунд без прежней агрессии. Беспорядки в городе стали для него куда большей неожиданностью, чем для священника.
— Ладно, — покладисто ответил Джегг и снова замолчал. Он пытался сосредоточиться на окружающих мобиль людях, но букет эмоций легионера слишком ярко выделялся на общем фоне. Отвлекало.
Арг чуть не сошёл с ума от скуки и негодования, подпирая стену флигеля в парке Священной Миссии. Обвинения в убийстве с него неожиданно сняли, но о том, чтобы вернуться в отпуск, не могло быть и речи. Даже не извинился никто. Арг долго бродил кругами вокруг флигеля, отведённого для проживания чёрного священника. Некоторое время наблюдал через неплотно зашторенное окно, как тот спит, но это быстро наскучило — спал Джегг совсем как убитый.
Потом в дом зашёл белый священник, но вскоре выскочил, будто ошпаренный, и прислал вместо себя пару девиц с кучей еды. Не успел Арг обзавидоваться, как тот же белый священник и ему перекус притащил. Это несколько примирило легионера с действительностью, и Арг даже настроился на умиротворённый лад, но потом из дома выбежали обе девчонки и исчезли в саду, сверкая пятками. Арг заглянул в окно.
Джегг мыл пол. Кажется, какой-то рубашкой.
— У богатых свои причуды, — философски заметил секунд и вернулся к трапезе.
И снова часы потянулись бесконечно долго. Подопечный сидел за столом, читал какие-то виртуальные документы, потом писал сам. И снова читал. И так по кругу. Девчонки бродили по саду и собирали цветочки. Старик ещё пару раз принёс Аргу воды и плюшек с мёдом.
И всё это время, пока секунд изнывал от безделья в зелёном оазисе Священной Миссии, в городе, оказывается, творилось такое! ТАКОЕ!!!
Закатные лучи разбивались об осколки витрин, так что казалось, будто Орион истекает кровью вместе с людьми на улицах. Что-то взрывалось. Что-то догорало. Кто-то бежал, раскрывая рот в немом крике (звукоизоляция бронированного мобиля отрезала внешний шум). Кто-то тащил награбленное, кто-то лежал, неестественно повернув голову — навсегда безучастный к происходящему вокруг.
— Открой окна, — прервал рефлексии секунда пассажир на заднем сиденье. — И крышу убери. Она ведь убирается?
Джегг задумчиво разглядывал потолок мобиля. Обдолбался чем-то этот псих, или издевается?
— Боюсь, сейчас это небезопасно, священник, — как мог сдержанно ответил легионер.
— Пока я в сознании, тебе ничего не грозит, секунд, — кротко произнёс чёрный.
Точно обдолбался.
— Я беспокоюсь о
При этом Арг неосторожно посмотрел на Джегга в зеркало заднего вида и… мир вокруг вдруг перестал существовать. Сам Арг перестал существовать. Это не была пустота глубокого космоса — там так или иначе что-то присутствует. Звёзды. Пыль. Время. Гравитация. Но то, что Арг привык считать собой, оказалось просто волновой вибрацией. Маленькой пружинкой, резонирующей от страха. А боялась пружинка главным образом того, что, если вдруг перестанет бояться, именно это заставит её исчезнуть, кануть в небытие.
— Осторожней, — голос чёрного священника заново развернул перед Аргом Вселенную, как рулон бумаги.
Вот он уже сидит в остановившемся посреди улицы мобиле и до боли в пальцах вцепился в поручни. А Джегг смотрит в окно.
— Я сейчас при исполнении служебных обязанностей, Арг, — проповедник говорил сухо, но и хорошо: его слова как будто вытирают холодную испарину на лбу легионера. — Нам обоим будет проще, если ты станешь делать то, что я говорю. Без вопросов и рассуждений, секунд. Считай, что ты на военной операции, а я — твой командир. Времени на дискуссии сейчас нет.
Легионер протянул чуть подрагивающую руку к панели управления. С тихим шелестом крыша отъехала назад, окна втянулись в корпус мобиля.
— Поехали, — скомандовал Джегг, закрывая глаза. Он выпрямился на сиденье и постарался расслабиться.
Какофония звуков, запахов и чужих эмоций обрушилась на него, как летний ливень — тяжёлой и влажной стеной.
