Энна не стала спорить.
— Вы хотели меня о чём-то спросить, — сообщил аббат, прерывая затянувшееся молчание.
Он уже знал, конечно, о чём. Но собеседнице следует самой сформулировать вопрос. И произнести вслух. Так ведь и работает Беседа.
Энна порывисто вздохнула, нисколько не удивлённая его проницательностью. Он ведь чёрный священник. Как и…
— Джегг, — выдохнула она одним махом, как будто бросалась в ледяную воду. — Скажите мне правду! Он жив? Вы ведь… — её блуждающий взгляд зацепился за чётки, висящие у него на руке, и остановился. Средство защищённой связи чёрных священников! Джегг рассказывал ей о чётках. — Вы ведь знаете!
— Он жив, — Чёрный Аббат снова остановился и окинул собеседницу долгим взглядом. — Я целенаправленно отслеживаю его биологические параметры. С его согласия, разумеется. Так что, могу вас уверить — жив. И здоров, насколько это вообще уместно сказать про человека нашей профессии.
То ли лучи света так причудливо преломляются в витражах окон и хрустальном куполе, то ли в самом деле слишком яркий румянец и горящие глаза придают лицу белой аббатисы оттенок одержимости.
— Жив… — прошептала Энна и, совсем уж на грани слышимости добавила: — Значит, вернётся!
Белый священник оставил бы её в плену приятных заблуждений. Они всегда слишком много ставят на надежду. Но Урдо не белый.
— На это не рассчитывайте, — слова Чёрного Аббата отрезвляюще резкие. — Джегг сделал выбор. И выбрал не Бхар.
— Вы не понимаете! — её возглас был чем-то средним между смехом и рыданием. — Меня он никогда не бросит! Ведь я… я…
— Ведь вы в него влюблены, — скучающим тоном подсказал Урдо. — Но спите с Рейвзом.
Энна вздрогнула и задохнулась, как будто Чёрный Аббат с размаху отвесил ей пощёчину.
— Да как вы?.. — неуверенно начала она, но осеклась под его взглядом.
— Я не вижу мир в таких ярких красках, как госпитальер, — с лёгкой усмешкой сообщил Урдо. — Но эмоциональные связи тоже в состоянии проследить. Иначе. Но могу. Как и любой опытный чёрный священник, уверяю вас.
— Хотите сказать, — во рту у Энны моментально пересохло, так что слова вырывались с хриплым клёкотом, — Джегг… он…
— Конечно, он знал, — безжалостно добил белую чёрный. — Не стоит надеяться, что священник Джегг вернётся ради вашей романтической привязанности. Если бы хотел, уже вернулся бы. Он вам хотя бы весточку послал? Нет? Так о чём это говорит?
Сделав выразительную паузу, Урдо припечатал:
— Если бы чёрный священник отвечал вам взаимностью, он не был бы сейчас там, — чёрный движением головы указал куда-то в верхнюю часть окна, витраж на котором изображал звёздную ночь и комету.
Чистая правда. Здоровая привязанность к другому человеку — практически неисчерпаемый источник душевного равновесия. Не будь Джегг так ментально истощён, просторы Вселенной в криокапсуле, возможно, бороздил бы Рейвз. А Чёрный Аббат никогда бы не вернулся на Бхар.
— Живите дальше, аббатиса, — произнёс Урдо, с аптекарской точностью смешав в интонации заботливую мягкость и строгость. — У вас есть обязанности. И ответственность. Не забывайте об этом.
Вернувшись после прогулки в галерее, Чёрный Аббат тяжело водрузился на своё почётное место в банкетном зале. Белозубая улыбка сидящего напротив Рейвза сделалась на порядок искреннее, из чего Урдо заключил: тот слышал всю беседу от начала до конца. Интересно, знает ли бедняжка Энна, что на неё повесили микрофон? Может, и не знает. Выглядит такой растерянной! Кажется, с неё хламиду можно стянуть — она только заозирается удивлённо: А? Что?
Едва Чёрный Аббат успел об этом подумать, как Глава Миссии Бхара подошёл к белой аббатисе и что-то зашептал ей в ухо, поглаживая по плечу. Урдо едва заметно усмехнулся собственной пророческой догадке. Судя по ярко загоревшейся алым проволочке, оплетающей этих двоих, дело к тому идёт.
Почётный гость откланялся, сославшись на усталость, и снова не соврал: день выдался непростым, но интересным. Есть о чём поразмышлять. А молодёжь… пусть их, забавляются. Надо же! Оказывается, Рейвз занят заочным соперничеством с Джеггом по всем фронтам, включая любовный, и его доверие к новому чёрному священнику крепнет с той же скоростью, что и уд под белой сутаной.
Чёрный Аббат то и дело принимался разглядывать Энну, и Рейвза это нисколько не удивляло. Она привлекала взгляды всегда, сколько он её помнил. Безупречная, какая-то даже сверхчеловеческая красота. Идеальное воплощение богини любви из античных легенд Терры. Рейвз и сам, бывало, не в силах был отвести от неё взгляд.
Но она смотрела только на Джегга. Как будто кроме худого, замкнутого и вечно мрачного юноши для неё никого не существовало. На самом деле, он ведь именно потому и решил сблизиться с нелюдимым одногруппником — выведать, что так привлекает эту девочку. И, может быть, доказать, что у Рейвза хватает аналогичных достоинств.
Было непросто. Джегг постоянно замыкался в себе и не желал рассказывать ничего о своей специализации. И о своих постоянных отлучках из интерната.
