Артур с огромной радостью принял это предложение; за все последние дни, начиная с его бессонной ночи в лесу, когда он сторожил раненого Алана, а также своего пребывания в Омароне и заканчивая этой ночью, когда он карабкался по канализационной трубе, чтобы попасть в Короедное графство, ему так и не удавалось нормально отдохнуть. Поэтому, как только он с блаженством растянулся в гамаке, то тут же заснул. Господин Анкерсон с отцовской заботой смотрел на спящего мальчика. Казалось, он мог провести целый день в таком безмолвном созерцании, и это занятие ему бы нисколько не наскучило.
Индолас с жадностью всматривался в черты Артура и вновь находил неуловимое сходство с Иоантой; в эти мгновения его сердце сжималось от безотчетной грусти. В какой-то момент мальчик перевернулся на своей постели, и мужчина заметил глубокий шрам на его руке, оставленный омаронцами, и другие позорные отметины рабства у армутов. Почувствовав, как на его глаза наворачиваются слезы, Индолас быстрым шагом подошел к спящему гостю и осторожно, чтобы ненароком не потревожить его, дотронулся до еще незаживших ран своей рукой: спустя минуту они бесследно исчезли, словно никогда и не появлялись. Все-таки у естествознателей есть свои преимущества.
Затем, мужчина, задумавшись о чем-то, вышел на улицу и принялся работать в саду.
Артур крепко спал весь день и ночь, и проснулся только на следующее утро, посвежевший и полный сил. Уже давно он не чувствовал себя настолько хорошо. Когда господин Анкерсон подошел к нему, чтобы разбудить, то с удивлением обнаружил, что дорогой гость уже давно встал. Выглянув на улицу, он увидел юношу в саду, выполняющего какие-то странные упражнения.
«И кто научил его таким приемчикам? — подумал про себя Индолас, невольно восхищаясь гибкостью и грациозностью юноши. — Интересно, смог бы я это повторить?» — с интересом задумался мужчина, но потом, вспомнив про то, что вот уже много лет не ходил пешком, предпочитая исключительно перемещения, не говоря уже о физических упражнениях, он решительно отбросил эту затею.
Индолас уже успел побывать в трактире, где он позаимствовал у своих работников весьма неплохой завтрак. На ковре перед гамаком мужчина соорудил нечто, похожее на армутский стол, куда он поставил всевозможные яства.
Когда Артур, бодрый и веселый, зашел внутрь гнездима, здесь уже распространялись ароматные запахи терпкого Ваах-лаба, сдобных булочек с изюмом и корицей и бутербродов с жареным мясом куропатки. Помимо прочего, тут имелись также вареные перепелиные яйца в брусничном соусе и варенье из древесной коры — известное лакомство беруанцев, которые во все времена считались ужасными чревоугодниками.
— У меня нет стола, уж не взыщи, — дружелюбно заметил Индолас. — Но завтрак, надеюсь, тебя устроит.
— Завтрак отличный! — живо воскликнул Артур. — Я уже не помню даже, когда я так чудесно завтракал.
Лицо мужчины расплылось в довольной улыбке.
Они целиком и полностью предались процессу поедания чудесной пищи, не забывая мысленно благодарить повара «Веселой индюшки», а после трапезы Индолас выкурил две огромные сигары. Он приобрел эту дурную привычку, когда стал жить на дереве.
— Что ж, — сказал он, когда на импровизированной скатерти не осталось ни крошки, — я думаю, нам с тобой нужно поговорить и решить, что мы будем делать. Но сперва скажи мне одну вещь: как ты все-таки смог выбраться из пещеры единорогов? Насколько я знаю, естествознательские чары там не властны.
Артур пожал плечами.
— Как нам объяснил Вингардио, пещера была закрыта защитным куполом. Но преступники, которых он ранее помещал туда, в попытках выбраться совместными усилиями воздействовали на этот купол, благодаря чему в одном месте он истончился. Там мой отец попробовал переместиться, но не смог, так как его сил оказалось недостаточно. Потом попробовал я, и у меня получилось, но после этого я, видимо, навсегда лишился всех способностей.
— Ты же понимаешь, что их можно вернуть? Если тебя будет учить естествознатель по свиткам, ты вполне сможешь обрести утраченное. Конечно, эта сила будет не такой могущественной, как та, которая передается от родителей, но все же…
Артур немного помедлил, а потом сказал:
— На самом деле, я не уверен, что хочу быть естествознателем.
— Но почему? — искренне удивился Индолас. — Твои родители были ими.
— Да… Но это их выбор, они сами решили ими стать. Я не хочу приобретать естествознательские умения только потому, что они были у моих родителей.
— А как же перемещения в пространстве и прочие преимущества?
Артур улыбнулся.
