Вингардио нахмурился, как от головной боли. Надо отметить, те немногочисленные слуги, которые еще оставались у повелителя, каким-то образом прознали о том, что поездка в Воронес была организована неспроста. Сури даже подозревала, что многие только по этой причине решились покинуть Дреполис. Девушка неплохо понимала человеческую натуру, однако ее знания в этой области были все же довольно односторонними. Так, например, она могла легко истолковать черные помыслы человеческой души, но вот добрые намерения, искреннюю любовь и преданность она совершенно не понимала. Именно поэтому Сури даже не могла помыслить о том, что слуги Вингардио пустились в такой дальний и опасный путь только из любви к своему повелителю, а не из-за каких-то личных интересов. Впрочем, это было не так уж и важно, особенно теперь.
— И потом… Эти единороги… Они также смогут помочь осуществить наши планы. Они же будут слушаться вас не хуже преданных собак.
Здесь Вингардио вдруг очнулся от своего странного оцепенения, которое властвовало над ним последние дни. Казалось, какая-то неизвестная хворь покрывалом слетела с его еще молодого и вполне здорового на вид тела. А что если попытаться? В конце концов, Сури удалось обдурить преданных слуг Вингардио, так почему же не попробовать с единорогами? Насколько она знала, белые породы не отличаются особой сообразительностью. По своим качествам они больше похожи на лошадей, чем на каких-либо сверхразумных существ.
— Я хочу немедленно их осмотреть! — тоном, не терпящим возражений, заявил Вингардио, поднявшись, наконец, со своего места. Рыжеволосый юноша засветился от радости. Ведь именно ему удалось хоть немного расшевелить господина и, в какой-то степени, вернуть его к жизни. Он почти вприпрыжку побежал за своим хозяином, продолжая тихонько бубнить ему в спину:
— Если бы только вы научили меня естествознательству… Я бы мог…
— Придержать свой язык, я полагаю? А затем отправляйся в каморку для слуг и не докучай более своему господину! — язвительным голосом проговорил Вингардио, вполоборота развернувшись к юноше. Полумрак библиотеки был на стороне Сури, ибо она все-таки разительно отличалась от настоящего владыки.
Парень с грустью отошел в сторону, а Сури, наконец, покинула стены затхлой библиотеки, которая за все эти дни успела так ей надоесть, что девушка сама уже была готова сжечь ее дотла. Даже ценные свитки ее больше не радовали. Какой в них толк, когда она все равно не может постичь заключенное в них знание?
Снаружи стояла чудесная оюньская погода. Воронес поражал своим необычайно благоприятным климатом, который создали естествознатели. Долина, где располагался город, выглядела пестрой от многообразия причудливых цветов и растений. Чуть ближе к лесу возвышался огромный загон, который Сури не приметила вначале.
Приблизившись к нему, девушка увидела белые, как только что выпавший снег, морды животных. Каждый красавец был как на подбор: стройный, мускулистый, с тонкими быстрыми ногами и исполинскими серебристыми крыльями за спиной. Животные шумно втягивали воздух своими широкими ноздрями, и по звуку, который они издавали, представлялось, что в гигантской кузнице равномерно работают кожаные меха.
Вингардио подошел ближе и в нерешительности остановился, увидев, что один из единорогов, самый крупный и сильный, внимательно смотрит на него, как бы оценивая. Этот разумный взгляд немало смутил Сури. Как же естествознатели с ними обращались? Как вели диалог? Кажется, умозрительно… Какая это, однако, бессмыслица! Неужели с животными можно вообще как-то разговаривать, да еще и думать, что они могут сказать что-нибудь в ответ? Это все равно, что спрашивать у короеда, почему он так называется, и самому отвечать за него.
Размышляя таким образом, Сури внимательно осматривала единорогов. Их свобода не ограничивалась одним лишь загоном: неумелы из предосторожности приковали их цепями, вероятно, из-за страха, что свободолюбивые животные могут улететь. У каждого на шее висел тяжелый железный ошейник, оставлявший на нежной, молочно-белой коже красные отметины. Перед загоном на небольшом столярном столе стояла банка с одним-единственным ключом, который, видимо, мог освободить единорогов.
Должно быть, план Вингардио выглядел следующим образом: он намеревался прочитать свиток и вновь обрести естествознательские умения, благодаря которым смог бы приручить единорогов. Вероятно, светловолосый мужчина мечтал навсегда привязать к себе этих животных взамен тех, которые однажды по собственной воле отвергли его. Сури слабо понимала истинные намерения бывшего властителя, однако она порою могла быть весьма проницательной.
