— Да, я там был. Но, ты знаешь, когда мы там с тобой расстались в последний раз, я почувствовал, что… Словом, ощутил себя, как говорится, полной скотиной. Ты спас мне жизнь в лесу, а я так отплатил тебе за помощь. Когда я увидел тебя в Омароне, всего избитого, я понял, что поступил подло. Совесть так мучила меня (хотя признаться честно, я никогда ранее не подозревал о ее существовании), что я решил отправиться к господину Рему, чтобы просить его отпустить тебя. Однако, разумеется, старый педант сказал мне, что не намерен никого отпускать. По его мнению, ты, как и другие ученики Троссард-Холла, был причастен к вопиющему восстанию, а значит, должен был понести наказание. Я не смог его разубедить, и даже мое красноречие в этот раз мне не помогло. Через какое-то время я вновь наведался к Рему, желая узнать про твою дальнейшую судьбу. Я застал судьишку в ужасном негодовании. Он гневно доложил мне, что ты вероломно сбежал на единороге, улетел к своим дружкам, лишив омаронцев возможности что-либо выяснить. Сперва я ужасно обрадовался, так как подумал, что ты наконец-то в безопасности с друзьями. А потом я случайно узнал, что жители Полидексы через несколько дней подойдут к дереву и начнется война. Всех зачинщиков мятежа король приказал убивать без разбора, не делая ставку на то, что ими могли оказаться школьники. Услышав это известие, я решил, что должен во что бы то ни стало тебя предупредить. Но как я мог тебя найти? Впрочем, я догадывался, что ты в Птичьем графстве. Самом труднодоступном для простого человека, у которого нет соответствующей бумажки. Тем более сам проход на дерево был закрыт. Однако когда между беруанцами и омаронцами начались переговоры, я настоял на том, чтобы меня тоже взяли в делегацию. Все-таки я знал тебя лично и мог оказать неоценимую помощь. В конце концов, я убедил всех, что мы с тобой расстались закадычными друзьями, и ты вполне мог бы поделиться со мной важными сведениями при встрече. Я должен был передать тебе и остальным школьникам требования, выдвигаемые королем и знатью. Основным условием было то, что восставшие обязаны добровольно впустить на дерево официальных представителей власти и вернуть им украденные гнездимы. Король обещал не начинать военных действий, если будет достигнуто соглашение между сторонами. Итак, меня в числе двух других уважаемых господ впустили на первый уровень города. Ну а дальше все было не так уж и сложно, недаром я пройдоха Алан. Ты, наверное, не знаешь о том, что мой папаша — беруанец, и у него есть свой гнездим в Престижном графстве? Когда я был совсем маленьким, он выгнал меня из дома, сказав, что я потребляю больше еды, чем он может купить. Он страшно пил в те времена. Я не мог оставаться на дереве, так как заботливый родич лишил меня всего, даже беруанской прописки. Я был простым бродячим мальчишкой, которого тут же поймали и препроводили в Омарон. Я не хочу рассказывать о том, какую жизнь вел впоследствии. Мне приходилось драться до кровавых лоскутов на теле ради обычного куска хлеба. В Омароне я вкалывал, как вол, за ничтожную тарелку жареных короедов в день. И все эти годы лишь одна надежда согревала мне сердце — что однажды я вернусь в Беру, восстановлю свои права, у меня появится прекрасный гнездим, и я буду спокойно жить и процветать, не дрожа от холода и не думая о завтрашнем дне. Это был своего рода вызов для меня, и, в каком-то смысле, этим я хотел также отомстить отцу, бросившему меня на произвол судьбы. Теперь ты знаешь, что в Беру у меня есть родственник, который вряд ли признает меня за такового. Впрочем, это не так важно. Важно другое: мой папаша все время занимался нелегальными перевозками между графствами. У него имелись свои обходные пути, чтобы попасть на нижние графства. Я знал обо всех. В детстве я частенько лазил по канализационным проходам между графствами, не боясь быть замеченным стражами порядка. Я знаю все обходные дороги наизусть и могу отыскать нужную лазейку с закрытыми глазами. Так что во время наших утомительных переговоров я смог улизнуть. Сначала я намеревался заглянуть к отцу. Не знаю, зачем я захотел вдруг увидеть его. Странная прихоть. Возможно, во мне проснулся тот самый маленький мальчик, которого выгнали из дома, как знать…
— Господин Горбс — твой отец? — вдруг удивленно предположил Артур.
Алан с грустью улыбнулся.
— Ты как всегда сметлив, мой дорогой школяр.
— Я тоже был у него, вот совпадение!
— Да, именно ты, на самом деле, помог мне попасть в Ласточкино графство. Помнишь, ты оставил у папаши свой пропуск? Дело в том, что мой отец переправлял людей только в нижние графства, а в верхние у него доступа не было. Поэтому если бы ты не оставил у него этот жалкий клочок бумажки, я бы никогда не смог прийти во дворец, понимаешь?
— Но как же ты из Ласточкиного попал в Птичье?
