Карм надменно поднял брови:
— Забываешься, молодой человек, ты не в том положении, чтобы делать мне замечания.
— Что вы, какие замечания, я просто дал совет. Ведь если вы сами будете мало двигаться, то и кровь не будет бегать по венам, и вам все время будет холодно. Отсюда и лихорадка, на которую вы жалуетесь.
— Гм… Трезвые речи. Даже невероятно, что я говорю со своим невольником! — воскликнул Карм, который при этом все же не рассердился и не ушел. Напротив, он еще ближе придвинулся к Артуру, со все более возраставшим интересом его разглядывая.
— Так ты что же, умеешь врачевать?
Артур пожал плечами. В принципе, он умел врачевать, хоть никогда особенно не любил уроки профессора Листа. Впрочем, мальчик был естествознателем, и если бы его былая сила хоть изредка давала о себе знать, то он, наверное, мог бы стать неплохим лекарем. Как его отец.
— Да, я начинал учить эту науку, — немного туманно ответил он. Карм воодушевился еще больше. Ему это так понравилось, что его бледные щеки даже окрасились легким румянцем от возбуждения.
— Как тебя зовут? — в нетерпении спросил он.
— Артур, — ответил мальчик.
Карм ухмыльнулся.
— Это ведь твое настоящее имя, да? Бунт?
Надо отметить, что тщедушному юноше чрезвычайно понравился Артур. Во-первых, новый раб не был похож на прежних работников. Мальчик отвечал открыто, без утайки, глядя прямо в глаза собеседнику. Во-вторых, видно было, что его не испугать даже самыми изощренными пытками папаши, а это было очень и очень приятно для сына, который презирал собственного отца.
«Он может мне быть полезен… Хоть с кем-то я смогу пообщаться по интересующим меня вопросам…» — думал Карм. Тридцатилетний бездарь был одинок; со слугами разговор всегда был короткий, а с родителями разговаривать ему не хотелось. Родная сестра внушала презрение, так как была крайне ленива и неспособна к учебе. Карм, будучи сам ленив и пассивен, интуитивно стремился к своим антиподам — личностям, которые могли бы хоть как-то расшевелить его безвольное амебное тело. К сожалению, в стане армутов таких людей он пока еще не встречал.
— Мы могли бы иногда беседовать… Мне было бы небезынтересно поговорить на темы, связанные с лекарской наукой, — почти робко предложил Карм. Артур насмешливо улыбнулся.
— Боюсь, с моей занятостью у меня не останется времени на разговоры.
Карм согласно кивнул головой и заметил:
— Думаю, работы будет меньше. Учитывая, что Мир чудес вновь отправляется в путь…
— В путь? — переспросил Артур, не совсем понимая. Карм рассеянно пожал плечами.
— Обычное дело. Когда торговать больше не с кем, армуты уходят. Говорят, в Кагилу пусто, а нам нужны покупатели.
— Куда мы отправляемся? — спросил Артур с деланным безразличием. Эта информация могла оказаться очень важной для него и Тэнки.
— Куда, куда… Мне без разницы. Надоели эти переходы, сквозняки, трудности… Боюсь, что место следующей стоянки — Полидекса, а это очень далеко от Беру.
— Какая разница, Беру или Полидекса? — небрежно поинтересовался Артур, внутренне сжимаясь. Он лихорадочно думал о том, как бы во благо употребить полученные от Карма знания.
Карм недоуменно посмотрел на мальчика.
— Как это какая разница? Город мечты и город рабов — такое уж маленькое отличие?
— Мечты тоже имеют своих рабов, — философски изрек мальчик, прикрыв глаза. Он понял, что у него с Тэнкой есть всего-навсего один шанс. Клипсянин задал еще один очень важный вопрос:
— Когда мы уходим?
— Через два дня, а что? — теперь уже заинтересованность Артура показалась Карму подозрительной.
— Думаю, за два дня мы вполне сможем облегчить вашу лихорадку, — как ни в чем не бывало ответил новоиспеченный слуга.
В тот день, когда Артур с Тэнкой на свою беду последовали за господином Ролли, Алан, ничего не подозревая, отправился искать нужную лавку с провизией и снаряжением для похода.
Юноша был чрезвычайно недоволен и раздосадован; во-первых, ему приходилось иметь дело с армутами, которые, как известно, хорошие дельцы, но нечестные продавцы. Во-вторых, Алан сетовал на самого себя и на свою рассеянность и забывчивость. Право же, как мог он оставить замечательную, вместительную суму в Кагилу? Но не возвращаться ведь теперь за ней в город мертвецов… И хоть скептически настроенный юноша и не верил в существование мифических теней, тем не менее, идти вновь под землю, где разыгралось поистине трагическое действо, ему весьма не хотелось. И наконец, Алан переживал за семью Тэнки. Впрочем, насчет последнего он был настроен более или менее оптимистично, так как всем сердцем надеялся, что Лейланде с детьми удалось выбраться. Возможно даже, они идут сейчас в Беру или в Ту-что-примыкает-к-лесу.
