После Credo на возвышение поднялись три дамы со Святыми Дарами. Франсуаза де Брезе, мадам де Ла Марка, встретила их под королевским балдахином, чтобы руководить вручением Даров. Четыре дамы окружили Екатерину, и все вместе они прошествовали к столику у главного алтаря, чтобы возложить Дары: позолоченный и посеребренный хлеб, сосуд с вином и свечу из девственного воска с тринадцатью золотыми монетами, которую величаво несла герцогиня де Валентинуа. Это был единственный момент во время торжественной мессы, когда знатные дамы выполняли квазилитургические обязанности. Их избрание являлось знаком высочайшей королевской милости. Диана де Пуатье удостоилась самой высокой чести: рядом с ней стояли обе ее дочери, как и мать, вознесенные на самую вершину аристократической иерархии, к самому трону королевы.
Миропомазание Екатерины Медичи стало триумфом и Дианы де Пуатье, герцогини де Валентинуа.
После финального благословения торжественная процессия вслед за коннетаблем покинула храм. При выходе на площадь королевы Екатерины герольды-щитоносцы громко воскликнули:
– Щедрость!..
Главный казначей королевства начал кидать подданным королевы Франции золотые и серебряные монеты.
Это был один из самых волнующих дней в жизни Екатерины. Она шествовала с видом победительницы. Возбуждение, царившее вокруг, полностью захватило ее.
Падая вниз, ей суждено было не разбиться, а благодаря мудрости и терпению вознестись к высотам власти, стать королевой Франции.
За миропомазанием Екатерины Медичи последовал торжественный въезд короля и королевы в Париж.
В этот день стояла чудесная погода. На голубом небе сияло солнце. Вдоль всей дороги стояли парижане, ждавшие проезда короля и королевы. Их встречали радостными приветствиями.
Из окна своих носилок Екатерина улыбалась своим подданным. В ее носилки летели цветы, ведь она стала матерью королевских детей. Екатерину охватила радость, поскольку ей нравилось, когда люди восхищались ею. Повсюду развевались флаги. Вдоль пути следования королевского кортежа изобиловали символы: Геракл у ворот Сен-Дени, Юпитер возле фонтана Понсо, Франция, торжествующая над фавнами перед одной из центральных церквей Парижа.
На мосту Нотр-Дам фигуры Солнца и Луны – короля и фаворитки – теперь сопровождал образ Ириды, посланницы богини Юноны. Ее атрибут – радугу, символизирующую связь между небом и землей, созданную Богом после Всемирного потопа как знак его обещания никогда больше не насылать на людей потоп, – королева Екатерина повелела начертать на своем гербе.
В соборе Нотр-Дам король и королева присутствовали на мессе, затем поехали дальше через весь Париж, чтобы все жители столицы могли хотя бы мельком их увидеть.
Это было одно из самых захватывающих событий в жизни Екатерины Медичи.
В этот день она была по-настоящему счастлива!..
Королевская власть начала терять свои позиции уже с первого года правления Генриха II. Если во времена Франциска I многие сторонники реформации, поддерживаемые герцогиней д’Этамп, ограничивались лишь критикой католицизма и хотели реформы только для того, чтобы вернуть церковь в ее изначальное евангельское русло, и люди, недовольные состоянием церкви, еще не стремились объединяться в группы единомышленников, а желали только сообща молиться, читать Библию, слушать, как проповедники толкуют тот или иной отрывок из Евангелия, и при этом быть уверенными, что они находятся в относительной безопасности, и многие из них, не полностью порвав с римской церковью, продолжали ходить к мессе и исполнять традиционные обряды, то с воцарением Генриха II религиозные разногласия начали принимать кровавый оттенок. Число сторонников Жана Кальвина во Франции росло и получало все большее распространение по провинциям королевства. Реформаты стали врываться в церкви и уничтожать все, что они называли «католическими идолами».
Во многих городах церкви были превращены в протестантские храмы.
Генрих II, попавший под полное влияние ревностной католички Дианы де Пуатье, стал, как и она, непримиримым католиком. Король считал, что поступает справедливо, передавая своей любовнице конфискованные владения протестантов.
Екатерину приводили в ужас вспыхивающие то тут, то там религиозные кровавые столкновения. Пусть одни служат Римской церкви с ее пышными церемониями, другие почитают Кальвина с его идеями церковного аскетизма. Какая разница? В данный момент католики многочисленнее и сильнее протестантов, поэтому, чувствуя себя сильными и всемогущими, кровожадны и жестоки. Они панически боятся потерять свою власть над верующими. Кальвин стремится свергнуть власть папы и прибрать все к своим рукам, требуя, как и Его Святейшество, подчиняться ему и только ему одному. Протестанты также неистовы и жестоки, как и католики.
