Французский флот под командованием кузена королевы Льва Строцци и армия под командованием короля сражались отважно, и военные операции привели к благополучному разрешению: англичане согласились на переговоры о возвращении Булони французам, причем договор включал и Шотландию.
В день Вознесения король Генрих II торжественно вступил в отвоеванную Булонь. Племянник коннетабля Гаспар Колиньи принял ключи от города и крепостей. По обету, данному в предыдущую проигранную военную кампанию, Генрих почтил подношениями Пресвятую Деву. На месте прежней часовни для паломников, разрушенной англичанами, Генрих II установил статую Божьей Матери, сидящей в лодке, сделанную из литого серебра. Эта скульптура должна была заменить статую, увезенную англичанами. У ног Пресвятой Девы король поставил четыре серебряных светильника, золотое сердце и корону из семнадцати золотых колец.
Придворные поспешили присовокупить к королевским подношениям свои. Маршал де Сент-Андре, коннетабль Анн де Монморанси и Франциск Лотарингский поднесли серебряные светильники, украшенные их гербами. Дар Меченого во исполнение обета, принесенного в тот день, когда герцог приобрел свой прославленный шрам, был самым роскошным.
Возблагодарив Пресвятую Деву за победу, Генрих II с триумфом вернулся в Сен-Жермен-ан-Ле, где его ожидало новое радостное событие.
27 июня 1550 года столица Франции звоном всех колоколов Парижа приветствовала известие о том, что в Сен-Жермен-ан-Ле королева Екатерина разрешилась от бремени сыном, которого назвали Карлом-Максимилианом.
В замок, расположенный среди лесов и сохранивший стиль рыцарских времен, с башнями, галереями, сводчатыми переходами, с большими и малыми залами, украшенными фресками и гобеленами, в столь знаменательный для государства день прибывали знатные сеньоры, чтобы поздравить королевскую чету с рождением принца.
Второй сын своим появлением на свет после смерти Луи гарантировал продолжение династии, ибо дофин Франциск от рождения был слаб здоровьем и за него приходилось постоянно беспокоиться.
Главный распорядитель двора Анн де Монморанси объявил собравшимся в парадном зале придворным, что родился крепкий, здоровый принц и что он с первых минут появления на свет поистине ведет себя достойно своего высокого назначения.
Сообщение коннетабля о важном событии в августейшей семье вызвало восторг у всех собравшихся в замке. Господь даровал королю еще одного сына! Значит, в этот день есть повод радоваться, гордиться и быть благодарным Всевышнему!
Завидев среди собравшихся Гаспара Колиньи, коннетабль обрадовался и подошел к своему племяннику.
Ровесник короля Генриха II Колиньи был волевым, целеустремленным и очень сдержанным человеком. Он рано стал готовить себя к военной карьере: традиции дома не оставляли сомнения у юноши в своем предназначении. Выходец из старого феодального дворянства, Гаспар восхищал своих друзей и знакомых образованностью, разносторонностью интересов и строгостью нрава.
Монморанси высоко ценил военные способности своего племянника и его надежность. Они неспешно беседовали в одном из залов парадных апартаментов сначала об искусстве, затем перешли на злободневные финансовые проблемы.
Неожиданное появление Гизов, перед которыми все склонились в нижайших поклонах, словно перед королем, произвело на коннетабля эффект грянувшего грома. Глаза его сверкнули, он помрачнел и, не сдержавшись, с негодованием воскликнул:
– Их лица просто сияют от уверенности в собственном могуществе!..
Но каково же было удивление Монморанси, когда он услышал, как многие поздравляют Меченого с рождением сына:
– Монсеньор, как вы решили назвать вашего первенца? – поинтересовался Бриссак.
– Генрихом, в честь нашего короля, нашего покровителя и нашего друга! – с гордостью ответил Франциск де Гиз.
– Как чувствует себя ваша супруга Анна д’Эсте? – наперебой интересовались состоянием здоровья герцогини Феррарской знатные дамы.
– Великолепно! – отвечал счастливый отец и высокомерно напоминал: – Мы счастливы, что рождение нашего сына, потомка Людовика XII и Лукреции Борджиа, совпало с рождением сына короля.
Гнев Монморанси нарастал.
– Необходимо поставить на место этих спесивых наглецов. Надо же, наследник клана родился почти одновременно с сыном короля… – негодовал он. – Неужели они заслужили те почести, которые им расточают, и богатства, которые, минуя рифы и мели, плывут им прямо в руки? Скоро они приберут к рукам всю Францию с легкой руки фаворитки!..
– Безусловно, зло коренится в герцогине де Валентинуа, – согласился немногословный Гаспар Колиньи, никогда не бросающий слов на ветер. – Диана де Пуатье весьма основательно прибирает к рукам достояние короны. Она и Гизы объединились, и этот союз может привести государство к финансовому краху, если их вовремя не остановить. Не удивлюсь, если Гизы со временем бросят вызов королевской власти.
Монморанси был доволен словами племянника. Он понял, что имеет в его лице единомышленника. Такой союзник, как Гаспар Колиньи, – это уже сила, которая может привести к победе над кланом Гизов.
