Вскоре ей сообщили о гибели Льва Строцци, погибшего при штурме одного из городов. Полученное известие больно ранило ее. И моментально, словно орлица, защищающая своих птенцов, она почувствовала непреодолимую потребность поддержать и ободрить Пьеро, ведь братья любили друг друга, были единым целым. Она спешно отослала гонца к королю с просьбой, чтобы Анри утешил Пьеро в смерти брата. Генрих откликнулся на просьбу жены и сделал Пьеро Строцци маршалом Франции.
И в это тяжелое для Екатерины время произошло трагическое совпадение: в день, когда королевский курьер отправился к новоиспеченному маршалу, чтобы передать приказ о его назначении, Пьеро Строцци потерпел от императорских войск сокрушительное поражение. В день своего назначения маршалом Франции он оставил на поле сражения более четырех тысяч убитыми и две тысячи пленными. Сам Пьеро был тяжело ранен, но ему удалось скрыться.
Полководец Блюз де Монлюк сумел отойти к Сиене и вывести из-под разгрома французскую армию.
Король спешно отправил к Екатерине гонца, чтобы тот сообщил королеве о разгроме Строцци, поверженного в битве при Марчано.
С первых же слов посланца короля Екатерина сделалась бледной как смерть. С болью и нежностью она подумала о своем раненом кузене. Самым главным для нее в этот момент было спасти Пьеро от королевской немилости.
Свою печаль она выразила лишь все понимающей и всегда сочувствующей людскому горю дурочке Ла Жардиньер:
– Я огорчена больше всего ранением Пьеро, гораздо больше, чем самим поражением.
Та прекрасно поняла ее, жалобно завыла и заплакала. Она-то, хоть и дурочка, знала, как одинока королева и как нуждается в сочувствии.
Припав к руке Екатерины губами, Ла Жардиньер принялась, как могла, утешать ее:
– Не печальтесь, моя королева. Пьеро же только ранен. Он сильный, скоро раны заживут, и ваш любимый кузен совершит еще немало подвигов.
На следующий день страстное желание победить вновь возродилось в душе королевы. Чтобы восстановить мужество в сердцах флорентийских изгнанников в Лионе и Риме, она отправила гонцов к своим соотечественникам с посланиями, в которых заклинала их общей любовью к родине не сдаваться, обещала помощь короля, убеждала в необходимости изгнать тирана, сохранить свое государство и свободу.
Генрих II в свою очередь сообщил сиенцам, что собирается отправить в Тоскану под командованием маршала Сент-Андре армию, которая победоносно воевала в Пикардии. Это заявление поддержало и возродило мужество Пьеро Строцци.
Едва оправившись от ранения, он начал собирать обломки своей разгромленной армии, надеясь, что Сиена в силах продержаться еще два месяца, а к тому времени он успеет сколотить боеспособную армию. Все было бы именно так, если бы не трусливость и подозрительность сиенцев. В страхе, что Франция бросит их на произвол судьбы, они спешно отправили своих представителей на переговоры с герцогом Флорентийским, Козимо Медичи. Самые упорные и преданные повстанцы, люди Строцци и французские войска под командованием де Монлюка успели уйти в горные районы Монтальчино.
Увы! И на этот раз королеве повезло меньше, чем ее сопернице. Сиена пала, и Екатерине пришлось вновь терпеть презрительную иронию фаворитки. Поражение Пьеро Строцци разбило в прах ее мечты. Падение с вершины мечтаний было крайне болезненным. На осознание случившегося понадобилось время.
Екатерина утешилась тем, что произвела на свет сына, Эркюля. С первых же дней своего рождения этот ребенок вызвал в ее душе смятение. Новорожденный был настоящим арапчонком, щуплым, курчавым, курносым, крикливым и темнокожим.
Генриху отводилось по-прежнему первое место в ее материнском сердце. Она любила своих детей, но Генриха и, пожалуй, Маргариту больше всех.
Король, чтобы обрадовать жену, публично показал, насколько он заинтересован в итальянских делах, попросил герцога Феррары стать крестным отцом его сына.
А в это время Диана де Пуатье и Гизы направляли свои усилия на то, чтобы обратить внимание короля на северные районы.
Пришло лето, и многочисленная французская армия начала осаду Брюсселя.
Монморанси к негодованию Гизов прекратил преследование противника.
В августе в Ренти армии французов и императора начали готовиться к сражению.
Пехота Колиньи для предстоящей атаки приступила к очистке леса, где сосредоточились войска противника, намного превышающие силы адмирала. На помощь должен был прийти Меченый.
Схватка продолжалась несколько часов. Наступил напряженный момент, когда адмирал воочию увидел перед собой неумолимую опасность: до зубов вооруженный противник приближался, окружая плотным кольцом французов. Их кожаные камзолы, защищенные металлическими пластинами, были покрыты кровью, их стальные шлемы были помяты во многих местах, но вид у них был устрашающий.
Положение французов становилось критическим.
