«Где же подкрепление Гиза?» – негодовал Колиньи. К счастью, он был из тех полководцев, которые не отступают перед опасностью. Ярость заставила его сделать еще одно невероятное усилие. Воодушевленные его храбростью солдаты продолжали отчаянно сражаться. Внезапно Колиньи понял, что сил у его воинов хватит не больше, чем на час. Как и полагается истинному полководцу, на глазах которого гибнут один за другим его воины, он проклинал Меченого, грозясь убить его на месте после сражения.
И именно в эту минуту, когда, казалось, что победа за имперцами, подошли со значительным опозданием войска герцога Франциска де Гиза.
Французы одержали блестящую победу.
К вечеру король пригласил победителей к себе в палатку.
Довольный победой, одержанной его полководцами, Генрих встретил герцога де Гиза с распростертыми объятиями и даже расцеловал его. Несмотря на суровую внешность, которую еще больше подчеркивала его врожденная угрюмость, король иногда умел быть приветливым.
– Наше оружие творит чудеса! – воскликнул Генрих, приветствуя этими словами вошедшего вскоре после Меченого Гаспара де Колиньи.
Мрачный огонь блеснул в суровом взоре адмирала.
– Где вы были, монсеньор? Из-за вашей задержки мы потеряли много солдат и чуть не проиграли сражение, – с порога вскричал Колиньи.
– Не смейте трогать мою честь! – возмутился Меченый. – Вы можете обвинить меня в чем угодно, но лжецом и трусом я никогда не был! Чему есть немало подтверждений. Сражение выиграно нами обоими. Не присваивайте победу только себе.
– Я полностью согласен с герцогом, – подтвердил король. – Победители – вы оба.
Но сдержать гнев тщеславного Гиза было уже невозможно, – он выхватил кинжал, так как шпагу оставил в своей палатке.
– Колиньи! – раздался ледяной голос Гиза. – Эта схватка для одного из нас будет последней!.. Молитесь!..
В руке Колиньи тоже блеснул клинок.
– И вы молитесь, Гиз!..
Слова, произнесенные и одним, и другим с твердой уверенностью, прозвучали как приговор одного клана другому.
Изумленный король поднялся из-за стола и встал между двумя разъяренными полководцами, ссора которых не предвещала ничего хорошего и была ему ни к чему.
– Монсеньоры, вы только что принесли победу Франции, а теперь действительно намерены убить друг друга?
Противники, охваченные ненавистью, недоуменно взглянули на короля, в гневе забыв о его присутствии.
– Да! – не колеблясь, ответил Меченый.
– Герцог де Гиз не выйдет отсюда живым! – убежденно подтвердил свое намерение адмирал.
– Дуэль в присутствии короля? – спросил Генрих. – Что за странные мысли?
– Извините, сир! – спохватился Гиз и сделал шаг в сторону выхода из палатки. – Мы разберемся друг с другом вне пределов лагеря.
– Я категорически запрещаю вам драться. Ваши жизни пригодятся вам и королевству на полях сражений с императором. Помиритесь! Это мой приказ короля!.. – твердо произнес Генрих.
– Склоняюсь перед вашим приказом, Ваше Величество! – с какой то печальной торжественностью произнес явно разочарованный Франциск де Гиз.
– Боюсь только, что вы, Ваше Величество, скоро пожалеете о том, что один из нас не убил другого, – задумчиво вторил словам Меченого прямолинейный Гаспар де Колиньи.
– Немедленно пожмите друг другу руки! – снова вмешался король.
Оба повиновались, сделав вид, что помирились.
Колиньи холодно поклонился королю.
– Позвольте мне уйти, сир?
– Разрешаю, – согласился Генрих.
Гаспар де Колиньи покинул королевскую палатку, убежденный, что и он, и Меченый отныне навсегда останутся непримиримыми врагами и рано или поздно один убьет другого.
Тот и другой были людьми, достойными высокого ранга, гордыми, жестокими, жаждущими власти, умелыми правителями и полководцами.
Первый, Франциск де Гиз, любил пышность, фанфары славы и выбирал себе убеждения в зависимости от выгод, какие мог от них получить. Второй, Гаспар де Колиньи, строгий, целомудренный, суровый по отношению к себе, презирал мишуру власти и держался за свои убеждения с той же силой, с какой оборонял свои укрепления во время сражений.
Утром вместе со всеми солдатами король и два его любимых полководца слушали молебен, стоя под открытым голубым небом на высоком холме, непосредственно на виду срочно отходивших войск противника.
В то время как Диана де Пуатье и ее друзья Гизы продолжали руководить войной, ожидая от нее славы и выгоды, в мире произошли радикальные перемены: умер молодой король Англии Эдуард VI, на трон взошла его сестра Мария Тюдор.
