Она внимательно посмотрела на кузена, желая услышать его мнение, к которому всегда прислушивалась и которое высоко ценила.
– Я не думаю, я знаю. Флорентийцы, многие из которых находятся в изгнании, ратуют за республику. Естественно, эта республика должна находиться под защитой французской короны.
Екатерина вздохнула. Под броней выдержки и хладнокровия набирала силу буря, в ней стремительно пробуждалась властительница.
– Никогда не думала, что наш кузен и мой друг детства Козимо Медичи, сын моей любимой Марии Сальвати, станет моим злейшим врагом. Он захватил власть после смерти Алессандро и тоже, подобно ему, превратился в злобного тирана наших соотечественников. Флорентийское дело, Пьеро, – наша семейная ноша. Поверь, я не хотела накалять обстановку против Козимо и его матери, но справедливость необходимо восстановить. Первенство должно оставаться за французским двором. Генрих рассматривает герцогство Тосканское, как свое законное владение, доставшееся ему вместе с моим приданым.
Екатерина гордо вскинула голову и взглянула в глаза кузену, в пронзительном взгляде которого плясали язычки огня. И этот взгляд был не менее тверд и непоколебим, чем взгляд самой королевы. Весь его воинственный облик красноречиво говорил о том, что кузен был полностью на ее стороне, поддерживал ее замысел и, главное, готов был немедленно выступить в поход для его осуществления.
– Ваше Величество, флорентийцы пришли к вам со всех концов полуострова, но в основном из Флоренции. Для всех нас вы. Ваше Величество, – последняя надежда и убежище. Необходимо ради защиты ваших прав законной наследницы немедленно начать войну с флорентийским тираном, – голос кузена был решителен и звенел медью боевых фанфар. – Надо действовать без промедления!.. Тоскана должна принадлежать только вам. Взятие Сиены будет означать взятие стратегического бастиона в цитадели герцога Козимо Медичи.
Слова кузена воодушевили Екатерину. Она приступила к обсуждению плана действий.
– Я собрала весьма внушительную сумму от продажи кое-каких своих французских владений. Все итальянцы, находящиеся при дворе, будут сопровождать тебя, – и, как бы подведя итог сказанному, произнесла. – Ты будешь губернатором Тосканы.
Для такого воина, каким являлся Пьеро Строцци, грозным, мужественным и полным романтических устремлений, слова королевы были высшей наградой за его преданность общему делу. Он стремительно поднялся, сделал несколько шагов и склонился перед Екатериной в глубоком поклоне.
– Какая честь для меня, Ваше Величество! Я срочно отправляюсь готовиться к походу, – произнес он на родном для обоих итальянском языке. – Если Флоренция обретет свободу, то этим она будет обязана вам, Ваше Величество.
– Ступай, от твоей победы зависит наша дальнейшая судьба. Да хранит тебя Бог и Богородица, – вторила она ему на языке родины.
Диана, узнав о готовящемся походе Пьеро Строцци в Италию, впервые увидела за личиной покорной королевы деятельную и решительную правительницу. Ее не дремлющие ни минуты осведомители ежедневно докладывали ей о воодушевлении, охватившем королеву, которая задумывает хитрые комбинации, ведет переговоры, угрожает, обещает, надеется, что Тоскана станет апанажем для Александра Эдуарда.
– Невозможно выразить словами пыл и страсть, с которыми королева принялась за дела Сиены.
Эти слова осведомителя заставили Диану задуматься. Это был довольно нежелательный признак, и фаворитка нахмурила брови.
«Словом у каждой из нас, и у меня, и у королевы, теперь будет собственная война: у меня под предводительством Гизов, у Екатерины – Пьеро Строцци, и погибшие ради одной из нас, да простит меня Пресвятая Дева, невольно будут вселять свирепую радость в другую. Однако кто победит в этой жестокой войне сильных мира сего, королева или я?.. – Диана самоуверенно усмехнулась. – Преждевременно засуетилась королева, демонстрируя мне свою власть. Да, жители Сиены изгнали испанский гарнизон, который находился в цитадели двенадцать последних лет. Но не преждевременно ли начинать военную кампанию, пока не предотвращена опасность со стороны императора. Думаю и надеюсь, что перевес сил еще долго будет на моей стороне!»
Наделенный деньгами и обеспеченный хорошо вооруженными войсками, Пьеро Строцци прибыл в Рим, где к нему присоединился Лев Строцци, и вскоре вошел в Сиену.
Французы, находившиеся в Риме, уже похвалялись тем, что скоро их король станет владеть всей Тосканой, а во Флоренции установит правление одного из своих сыновей, который унаследует все права от своей матери Екатерины Медичи.
Воодушевленная сообщением, что Пьеро со своими войсками вошел в Сиену, Екатерина переехала в Реймс, откуда со всей присущей ей страстью начала дирижировать борьбой за восстановление «флорентийской свободы».
