Император вновь воспрял духом: перед ним открывались грандиозные перспективы. В тот момент, когда после многочисленных поражений он думал об отречении и постепенно раздавал свои короны наследникам, Господь внял его молитвам о мировом господстве. Фанатичная католичка Мария Тюдор не только вернула Англию в лоно католической церкви, она согласилась выйти замуж за единственного сына Карла V, своего кузена Дона Филиппа, который был на одиннадцать лет моложе. При вступлении в брак Филипп получил от отца Неаполитанское королевство и Миланское герцогство. Но английский парламент не согласился на коронацию, и Филипп остался для англичан только мужем королевы. Тем не менее угроза поглощения Англии огромной державой Габсбургов стала реальной. Ребенок, рожденный в этом браке, соединял бы под одной эгидой Испанию, Нидерланды, Англию, Великую Индию!.. Расстановка сил в мире полностью изменилась бы: непокорная Франция, осажденная со всех сторон, становилась бы беспомощной.
Увы! Мечтам императора и на этот раз не суждено было осуществиться: королева Англии оказалась бесплодной. Иллюзии Карла V о мировом господстве развеялись, он пал духом и стал стремиться к заключению мира.
О мире мечтал не только Карл V. Папа Юлий III призывал всех католиков объединиться в борьбе против еретиков и неверных.
Коннетабль Анн де Монморанси, проповедовавший политику мира с императором, понял, что это его шанс, и приступил к тайным переговорам с Карлом V.
Лучшей возможности положить конец затянувшемуся кровопролитию, когда усталый, сломленный неудачами император торопился сложить свою корону, папа предлагал себя в качестве посредника, нельзя было и представить. Монморанси вел переговоры в такой тайне, что соперники вовсе ничего не знали и подготавливали почву для новой итальянской кампании.
Генрих II, которого коннетабль убедил в необходимости заключить мир, подписал в Воселе перемирие. Карл V подтвердил его.
Этот договор, оставлявший за Францией все ее завоевания – три епископства, Савойю, Пьемонт, Монферрат, крепости в Тоскане и Пармском герцогстве стали звездным часом Валуа в Европе, вершиной политики, проводимой со времен Карла VIII, неожиданной расплатой за все страдания, потери и кровь.
Карл V немедленно отрекся от престола, сел на корабль вместе с сестрами – вдовствующими королевами Марией Венгерской и Элеонорой Французской, и отправился в испанский монастырь Святого Юста. Император, страстно стремившийся к объединению христианского мира, смирился с приговором изменчивой удачи и разделил переходящие по наследству владения. Он предпочел сделать своего любимого единственного сына Филиппа королем испанской нации и оставить непостоянное владычество в Европе своим наследникам по боковой ветви.
Вся Франция была охвачена неистовой радостью: люди танцевали, пели, украшали цветами дома, поэты Дю Белле и Ронсар в своих поэмах прославляли короля и коннетабля.
Среди всеобщего ликования только у Гизов и Дианы де Пуатье глаза блестели от ненависти, а лица осунулись от злости. Все это красноречиво говорило о том, до какой степени перемирие спутало их планы.
Они собрались в Ане для срочного обсуждения сложившейся обстановки.
Партия была проиграна, но смиряться никто не собирался. Надо было срочно предпринимать меры для изменения ситуации в свою пользу. В душе Дианы клокотало негодование, когда она, грациозно подобрав длинную бархатную юбку, направилась к столу, где уже расположились всемогущие братья.
Появились слуги с серебряными чашами, наполненными водой, и льняными полотенцами. Хозяйка и гости молча совершили омовение рук, после чего были поданы первые блюда. Братья ели с жадностью: проголодались после длительной дороги. Диана же едва притрагивалась к блюдам, которые ставились перед ней. Она думала о Генрихе, который впервые, не посоветовавшись с ней, решил проявить самостоятельность. Именно это обстоятельство настораживало и тревожило ее.
Гордо выпрямившись, она взглянула на братьев. Они окунули пальцы в подставленные пажами чаши, вытерли руки полотенцами и тоже выпрямились в креслах. Негодование обострило все их чувства.
Кардинал Карл Лотарингский в бешенстве вскричал:
– Коннетабль победил в этой игре! Его сын Франциск, недавно вернувшийся из плена, назначен губернатором Парижа!
– А его любимый племянник Колиньи после удачных переговоров с императором утвержден губернатором Пикардии! Мы же, вложив свои деньги, не извлекли никаких преимуществ, только проиграли, – возмущался Меченый.
– Что же будем делать на этот раз? – с обычным ледяным спокойствием спросила Диана.
Франциск де Гиз потребовал от герцогини добиться от короля разрыва подписанного в Воселе договора. К требованию брата присоединился и зять Дианы, тоже недавно возвратившийся из плена.
На следующее утро фаворитка поспешила к королю. Четверка лошадей с бешеной скоростью неслась по дороге в Париж, увлекая за собой карету, в которой в глубокой задумчивости сидела Диана де Пуатье. Дорога, казалось, тянулась бесконечно…
