Королевский замок в ожидании высокого гостя сверкал огнями. Невидимые музыканты виртуозно исполняли испанские мелодии, услаждая слух многочисленных гостей. Яркий свет множества факелов и свечей отражался в высоких зеркалах и в сиянии бриллиантов, изумрудов и рубинов на нарядах приглашенных на знаменательную встречу знатных дам и кавалеров. Придворные красавицы демонстрировали фантастически роскошные одежды из шелка и бархата, привезенных из Италии и дальнего Востока. Но ослепительнее всех была герцогиня Анна д’Этамп. На ней был бархатный розовый роб, вышитый крошечными изумрудами, между полами которого выступала ярко-голубая муаровая юбка-котт. Белокурую голову венчала маленькая шапочка, украшенная большим изумрудом. К неописуемой радости фаворитки соперница при торжественной встрече отсутствовала: Диане де Пуатье пришлось срочно покинуть двор и уехать в Сен-Валье, чтобы отдать последние почести и помолиться на могиле умершего отца, погребенного в семейной часовне.
Все мысли Анны д’Этамп были сосредоточены на срочном проведении переговоров о браке принца Карла с одной из дочерей императора, призванном погубить Диану. Анна решила склонить Карла V на свою сторону всеми возможными средствами, включая, если будет необходимо, и предательство. Ее абсолютно не тревожило, что из-за интриг между ней и любовницей дофина над Францией может нависнуть опасность. Она прониклась такой ненавистью к Диане, Монморанси и Генриху, что готова была с радостью встретить любое несчастье, обрушившееся на королевство, лишь бы удар сразил ненавистного ей дофина, его пассию и всех их сторонников. Но она не учла, что никому не подвластная судьба распоряжается событиями в жизни людей по-своему.
Кортеж обоих всемогущих властителей поднимался в пиршественные залы замка по лестнице внутри главной башни Юрто, декорированной самыми красивыми коврами и освещенной сотнями факелов, когда одна из шпалер загорелась. Придворным, столпившимся на верхней площадке лестницы едва удалось спастись. Хорошо что оба монарха находились вдали от пожара, который быстро удалось ликвидировать бесстрашному капитану швейцарцев Роберу де Ла Марку по прозвищу Удалец.
Все пребывали в напряженном настроении.
Герцогиня д’Этамп винила во всем Диану де Пуатье, не сомневаясь, что это ее колдовские уловки испортили всем знаменательную встречу, хотя проклятая ведьма и находилась за десятки километров от королевского замка.
Король после досадного инцидента был взволнован и с трудом сдерживал свое раздражение, ибо собирался во время застолья просить у своего гостя руки его дочери с герцогством Миланским в придачу для юного Карла. Но теперь разговор следовало отложить до лучшего, более благоприятного момента. Франциск видел, что Карл V был крайне обеспокоен случившимся, а кроме того, страдал от жестокого кашля.
Вскоре все немного успокоились, и Франциск повел высокого гостя в пиршественный зал. Желание короля ничего не жалеть для торжественного приема было выполнено с истинно королевской роскошью. Оформитель праздников и приемов Доменико де Кортона, как всегда, оказался на высоте. Французский двор, который вынужден был посетить Карл V, действительно являлся одним из самых блистательных. И император это сразу же отметил. В громадных залах были устроены роскошные фонтаны, с галерей ниспадало множество богато вышитых знамен, тысячи свечей освещали почти дневным светом анфилады комнат, где собрались все знатнейшие сановники с женами, вся родовая знать, фрейлины короля и королевы, иностранные послы и представители католического духовенства. Блестящее общество, разбившись на группы, вполголоса толковало о событиях, связанных с приездом императора, высказывало предположения, какие выгоды этот приезд может принести королевству.
Екатерина, окруженная своими фрейлинами и пажами, тотчас же заметила, что даже в этот день общество было разбито на две партии. Она выросла в Ватикане вблизи папы и вовремя распознала, что люди могут вести себя внешне любезно и при этом быть двуличными. Теперь этот опыт помогал ей вовремя распознавать своих недругов.
Представители каждой из партий, уже давно не встречавшиеся под одной крышей, вежливо и приветливо раскланивались, но держались на почтительном расстоянии друг от друга. Только очень наблюдательный человек мог заметить существующую между ними непримиримую ненависть.
Герцогиня д’Этамп выжидала момента, когда удастся нанести ощутимый удар сторонникам дофина. Поле битвы и план действий уже были ею обдуманы. В душе она окончательно решила беспощадно сразить Монморанси, чтобы после его поражения уже никому не пришло в голову пытаться свергнуть ее с высоты могущества. Даже в этот вечер она и ее сторонники зорко следили за своими врагами, прислушивались к их разговорам, обменивались между собой впечатлениями от услышанного и увиденного.
– Мне кажется, что коннетабль никогда не смотрелся так самодовольно, как сегодня, – сказал Дампьер, один из любовников Анны, своему другу графу Мирандолю, – посмотрите, как он обхаживает испанского посла.
