Карл V второй раз за этот вечер не на шутку перепугался, с этого момента им окончательно овладела лишь одна мысль: покинуть эту страну и поскорее вернуться в Мадрид. Но император обязан владеть собою всегда и при любых обстоятельствах – об этом Карл V не забывал никогда.
– Если этот совет хорош, то нужно ему последовать, – холодно ответил он и для себя решил: «Необходимо привлечь эту белокурую красавицу на свою сторону. Она может оказаться весьма полезной».
Герцогиня д’Этамп угадала: ее сигнал был понят и принят.
Франциск без всякой скромности поцеловал при всех даму своего сердца и велел ей занять место рядом с собой.
Для короля и высокого гостя установили два трона так, чтобы им удобно было наблюдать за происходящим в зале. Королева Элеонора и королева Маргарита Наваррская разместились возле трона короля, но ближе всех к королю сидела его фаворитка, что немало удивило императора, привыкшего к строгому этикету испанского двора. «Эта прекрасная дама делает все, что ей угодно, и все ей подчиняются, даже король. Должно быть, это даже разумно для того, чтобы во всем был порядок в этом легкомысленном королевстве. Мне искренне жаль мою дорогую сестру, но, видимо, она ко всему уже привыкла. Зато Элеонора – королева!»
Внезапно по незаметному знаку короля в канделябрах потухли свечи, одна из стен зала раздвинулась, и взорам гостей представилась живая мифологическая картина, изображающая классические фигуры римских героев и богинь. Карл V с таким вниманием созерцал происходящее, как будто хотел запечатлеть увиденное в своей памяти. Через некоторое время стена задвинулась, вновь зажглись свечи, как будто все только что увиденное было волшебным сном.
Римских героев и богинь сменили танцовщицы, восхитившие всех великолепным исполнением испанских танцев.
Именитые соперники осыпали друг друга любезностями – особенно изощрялся король и его фаворитка, – мило улыбались, полночи веселились, а под утро, наконец, оказавшись в своих покоях, ни тот ни другой не мог сомкнуть глаз: одному не давал покоя соблазн завладеть Миланским герцогством, другой не мог заснуть от беспокойства за свою жизнь, ведь он оказался в полной зависимости от лояльности государя, которого собирался обмануть.
Вслед за Амбуазом торжественные церемонии и пиры продолжались в королевских резиденциях в Блуа и Шамборе, дворце мечтаний среди гармонии лесов.
По двойной фантастической лестнице, украшенной мириадами ангелочков, фавнов, нимф, химер, гарпий и, конечно же, саламандр, король в сопровождении многочисленной свиты с гордостью за свой неземной рай наслаждений провел гостя на террасу, возвышающуюся над землей, откуда были видны королевские охотничьи угодья, окрашенные осенним багрянцем.
– Это воистину обитель Морганы и Алкены – фей, околдовывающих рыцарей. Я восхищен и изумлен, Ваше Величество, – рассыпался в комплиментах весьма сдержанный в изъявлениях своих чувств Карл V, успевший за несколько дней успокоиться и избавиться от страхов за свою жизнь.
– Проект дворца как замка будущего был задуман великим Леонардо, – пояснил король. – В этом замке я поручил ему подготовку торжеств по случаю свадьбы Лоренцо Медичи, отца моей дорогой Катрин, нашей очаровательной и мудрой дофинессы.
Екатерина одарила короля нежным взглядом – она была благодарна ему за это упоминание.
Император, заметив среди придворных дам Жанну д’Альбре, дочь королевы Маргариты Наваррской, решил польстить сестре короля:
– Мадам, я был бы счастлив женить моего единственного сына, инфанта дона Филиппа, на вашей очаровательной дочери. Дитя мое, ты бы хотела, когда подрастешь, стать королевой Испании?
Не по годам развитая Жанна преклонила колено и поцеловала руку императору:
– Я мечтаю стать женой великого короля.
– Ты дорого себя ценишь, это хорошо, – заметил довольный ответом своей племянницы Франциск.
Спохватившись, что нарушила правила придворного этикета, Жанна присела в низком реверансе перед своим дядей, единственным, кто имел право решать подобные вопросы, и спросила:
– Ваше Величество, вы одобрите этот союз? Мне бы этого очень хотелось.
– Одобряю с радостью, дитя мое!..
Довольная полученным согласием, Жанна обратилась к императору:
– Раз сам король Франции одобряет ваше предложение, значит, оно действительно стоит того. Я согласна стать женой вашего сына, сир.
Франциск и вслед за ним вся его свита рассмеялись.
Карл V улыбнулся и погладил волосы девочки:
– Ты – умная девочка. И мне это по душе.
Герцогиня д’Этамп не скрывала своего удовлетворения по поводу неожиданного для всех предложения императора и была рада за королеву Маргариту. Все складывалось удачно, и к переговорам в отношении женитьбы младшего сына короля Франции можно было, по ее мнению, приступать сразу же по приезде в Париж. У нее возродилась надежда в самое ближайшее время указать своим злейшим врагам их настоящее место при дворе.
