Он захлопнул блокнот, и класс загудел, а лицо Терри так и запылало, его жгли тридцать пар глаз. Ведь все накануне видели его гордость — его новую рубашечку, даже мистер Эванс ее похвалил, и Терри понимал, они только в первый миг засомневались, да к тому же участковый велел помалкивать, не то кто-нибудь уже выкрикнул бы догадку. Но думают они все, конечно, то же, что и он, и, затаив дыхание, не в силах пошевелиться, он с отчаянием смотрел на Питерса. Он не смел посмотреть ни на мистера Эванса, ни на директора, не смел ответить на косые взгляды одноклассников. Молчание длилось вечность. Скоро он не выдержит — мигнет, проглотит ком в горле. Но он все-таки сдерживался, сдерживался, пока от старания не шевельнуть головой не начал вздрагивать затылок и шею не свела судорога — верные признаки, что ты виноват, их наверняка заметил и распознал весь класс.
Теперь наконец Маршалл заговорил спокойнее, не так пронзительно и отрывисто:
— Да, тут есть о чем поговорить, есть о чем подумать. И вот что я вам еще скажу. — Он оперся о первую нарту, подался вперед. — Я убежден, что кто-то в нашей школе кое-что о случившемся знает, и поверьте мне, уж я постараюсь доискаться, кто это. А если в ближайшие день-два транзисторы не будут возвращены в целости и сохранности, придется мне, пожалуй, отменить летнюю поездку третьего и четвертого классов в Булонь катером на воздушной подушке. Деньги вашим родителям вернут, и я им напишу, почему поездка отменяется. Они поймут, что я намерен искоренить зло. Если к школе такое отношение, с какой стати школа будет выбиваться из сил, брать на себя столько хлопот ради вашего удовольствия? Итак, если вы об этом происшествии что-то знаете, или вам кажется, что знаете, или вы кого-то подозреваете, поставьте меня в известность. И помните, — прибавил он, чтобы их не мучила совесть, — рассказать то, что поможет возвратить вашу собственность, собственность вашей школы, вовсе не значит стать доносчиком.
Вот оно. Директор нанес удар по самому чувствительному месту, и ошеломленные ребята еще молчат, но это затишье ненадолго, сейчас на Терри обрушится град обвинений. Поездка в Булонь стоит немалых денег, о ней мечтали с начала весенней четверти и деньги собрали не сразу, их вносили еженедельно. То было совсем особенное путешествие, затеянное в честь того, что в школе уже второй год изучают французский язык, и этой приманкой то и дело помахивали перед носом у ребят, отчего она становилась только еще соблазнительней. Пригрозив отменить поездку, Маршалл разом добился, чего хотел: преданность школе взяла у ребят верх над дружбой. Если приходится выбирать между Булонью и Хармером, ясно, что победит Булонь. Терри это понимал. Он ждал, кто из ребят заговорит первым. Кто же это будет? Еще несколько секунд — и его выдадут ради путешествия во Францию; он упустил время, не успел их опередить. Теперь ему не так-то легко поверят, он утратил доверие — а все потому, что хотел сперва кончить работу!
Но еще прежде, чем иуды успели объявиться, в классе прорезался некий бесплотный голос. То прикрепленный к мундиру Питерса служебный транзистор призывал его к делам более неотложным, и пришлось ему попросить извинения и отправиться туда, куда его призывали.
Маршалл пошел проводить его, но на прощанье сказал:
— Помните, четвертый класс, если подведете меня, подведете самих себя…
Он уже хотел закрыть за собой дверь, но следом решительно зашагал мистер Эванс.
— Если можно, я хотел бы вам кое-что сказать, мистер Маршалл, — сказал он негромко и тоже вышел.
И тогда Терри понял, его песенка спета.
— Признавайся, Хармер!
— Давай, давай, Терри Хармер. Мы же знаем, это ты!
— Поглядите на него! Красный, как свекла!
Если прежде в ребятах и шевельнулось было сочувствие к однокласснику, оно исчезло без следа; сомнения рассеялись. Теперь весь класс был точно свора гончих, которая кидается на затравленную лисицу: все лаяли взахлеб, стараясь заслужить подачку. Терри возражал. Что еще ему оставалось? Любая лисица отбрехивается, пока ее не прикончат.
— А черную рубашку почему сегодня не надел, Хармер? Вчера как фасонил.
— Мама больше не велела надевать.
— Вон что? А где вчера вечером был, а?
— Дома сидел.
— А делал что?
— Телек смотрел…
— Вон что? А чего смотрел?
— Скотленд-ярд…
— Это поздно показывали. А до того?
— Поп-музыка.
— Вон что? А выступал кто?
— Э…
— Не знает! Врешь, ничего ты не смотрел! Это он! Давай признавайся, Хармер!
— Признавайся, Хармер! И давай тащи обратно транзисторы, не то излупим!
— Ты наделал дел, а нам отдуваться?
— Точно…
— Эванс знает. Пошел говорить Маршаллу!
— Сразу сообразил.
— Давай тащи их назад, Хармер! Не то видал?…
