Территория тюрьмы полностью

Они были не то что друзьями, а крепкими приятелями. Хисамов пришел в пожарную охрану после екатеринбургского училища, когда Кожин уже был начальником караула, и поначалу они относились друг к другу, как и положено желторотому «тушиле» и матерому «огнеборцу», но постепенно восьмилетняя разница в возрасте затушевалась: Руслан очень быстро вошел, что называется, в профессию, а тут еще обнаружилась схожесть характеров, – оба были заводилами в любой компании, оба знали меру в выпивке, а всем видам отдыха предпочитали ленивое созерцание каких-нибудь природных красот в окрестностях, «расслабуху». Довольно долгое время, когда дочка Кожиных Саша училась в начальной школе, сын еще только планировался, а в семье Хисамовых детей не было вообще, они каждую летнюю субботу (если не выпадало дежурство, конечно) спозаранку грузились впятером в кожинскую «шестерку» и уезжали на выходные в Алексеевский район, километров за сорок от Казани, на крутой берег Камы. Разбивали палатки, устраивали шашлыки, ели, выпивали, конечно, и пели песни – русские, татарские, английские, кто какие любил или вдруг вспоминал. И гуляли по пустынным перелескам, и лежали в полудреме на высоком берегу, наблюдая, как далеко внизу проплывают изредка, сверкая в ночи огнями, прогулочные теплоходы, и слушая, как оттуда чуть различимо доносится музыка. Не такая, какую они знали. А иногда и такая.

А потом Женя родила сына, Кожин купил в деревне на левом берегу старый пятистенок с участком, затеял здесь строительство капитального кирпичного дома, и поездки «дикарями» сошли на нет. К этому времени оба уже отошли от боевой работы, причем Руслан на каком-то вираже обскакал Андрея, став начальником службы пожаротушения Центра управления в кризисных ситуациях МЧС по РТ, а Кожин оказался у него в замах, одним из четырех начальников дежурных смен – сутки через трое. Не сказать, чтобы Кожина такой поворот обрадовал, но и расстраиваться особо было нечему: в конце концов, нацкадры в Татарстане ускоренно продвигались всегда, а применительно к Руслану такая «ускоренка» была оправдана как уровнем его подготовки, так и по возрасту; Кожину четыре года назад уже светил уход на пенсию по выслуге лет, чуть оставили, какая там карьера.

Выщелкнув окурок в окно, Кожин повернулся к Хисамову:

– Как думаешь, этот пацан надолго там засел?

– Какой пацан? – удивился Хисамов.

– Ну этот, в джинсах-дудочках, мэр.

– Да кто их знает, – пожал плечами Хисамов, – он же москвич, как я слышал, в Сколкове работал, теперь вот сюда прислали, Иннополис поднимать. Поднимет – уедет, наверное.

– Да что он поднимет, Руслан, этот желторотый?! Мы сегодня что с ним обсуждали? Размещение временного пункта пожарной охраны. А ты обратил внимание, как у них канализация устроена – с финишем в отстойнике, в выгребной яме, короче. Опять временная схема, говно из «города будущего» цистернами вывозят!

– Это еще ладно, – возразил Хисамов, – могли просто пустить трубу к Волге, и айда.

– Ну да, как-то не додумались. Ты знаешь, я читал, что когда первый корпус Сколкова открывали – презентация, Медведев, то-се, – и приспичило кому-то из начальства, а тут бац – новое открытие: туалеты в «царстве стекла и бетона» забыли устроить! Ты можешь себе представить?

– Не могу, – признался Хисамов, – по-моему, это брехня. Уж что-что, а насчет пожрать-посрать у них все налажено.

– А я могу, – разгорячился Кожин, – потому что у этих ребят все, сука, временное, ну вот все! Налетят, напилят-нарубят – и на новое место. А кто на одном сидит, так вокруг уже все дотла, потому что на его век хватит, а там…

Хисамов молчал, сосредоточенно следя за дорогой, потом не вытерпел и, не глядя на Кожина, обронил сухо:

– Забей, Андрюха, ты и на гражданке не пропадешь. – Кожин напрягся, а Хисамов, покосившись на него, продолжил: – Ты посмотри на себя, ты же в полном порядке, чистый рейнджер, или как там у америкосов такие молодцы зовутся? Руки откуда надо растут, голова на плечах, забей!

– Руслан, – со вздохом ответил Кожин, – я разве об этом? Я понять не могу, как это так у нас в стране устроилось, что всякие жоповерты вихлястые как сыр в масле катаются, а такие, как мы, навья-ют по двадцать пять лет, и их на пенсию в двадцать пять тысяч выкидывают. По штуке за каждый год среди огня и головешек – ты сечешь?

Хисамов засопел, тоже начиная, кажется, заводиться, и покрепче перехватил руль; они въезжали на Займищенский мост через Волгу. И тут запищала рация.

– Кожин, – буркнул Андрей в трубку, послушал и сообщил: – нам двадцать минут езды, сейчас будем… Ну вот, брат, – отвечая на немой вопрос Хисамова, – пожар нам к обеду поднесли, ТЦ «Адмирал» горит.

– О-е, – выругался Хисамов, – опять торговый центр! Сильно?

– По второму номеру, пристрой какой-то занялся.

– Ладно, если так.

Оба замолчали. Шины с шипением сглатывали дорогу, Волга медленно разворачивалась панорамой по плавной кривизне мостового перехода, на горизонте угадывалась Адмиралтейская слобода; мартовское солнце стояло уже на закат, пошел второй час пополудни.