Территория тюрьмы полностью

Торговые центры в последние пару лет горели в Казани и окрестностях с завидной регулярностью, и горожане начали поговаривать, что это власти таким радикальным способом сгоняют разношерстных торговцев в новые ТЦ, с новыми, порой в разы более высокими, арендными ставками. Говорили, впрочем, и о происках конкурентов, хотя различить, где кончаются интересы чиновников и начинаются интересы бизнесменов-арендодателей, было затруднительно. Пожарные эту тему тоже обсуждали, конечно, – между собой и на официальных «разборах полетов», но к досужим домыслам относились в основном скептически: для того чтобы занялось, достаточно было какого-нибудь раздолбая-сварщика, которому поручили поправить угол торгового павильона, или беспечного «сына Востока», взявшегося среди тряпья сварить себе на открытом огне похлебку. Хотя… В мае 2013-го, когда Кожин еще только осваивался на бумажной работе, в должности дежурного по службе, ему пришлось участвовать в составлении описания пожара в торговом центре «Новая Тура», построенном в чистом поле в пятнадцати километрах от Казани и сгоревшем погожим понедельничным днем за восемь часов, и он был поражен, как простенько все сложилось: некое возгорание в двух – сразу! – складских помещениях, площадью с жилую комнату, а уже через час огонь бушевал на территории шестисот «квадратов» и в конечном счете пожрал более двадцати тысяч квадратных метров ТЦ. В новом комплексе, с автоматическими системами пожаротушения, – это как? По идее, «описание», представляющее собой многостраничный документ, поминутно восстанавливающий картину пожара и его ликвидации, с массой расчетных формул и схем, должно давать исчерпывающие ответы на такого рода вопросы, но что-то все равно укрывалось от глаз в дыму и копоти, не позволяя прийти к абсолютно однозначным выводам. Пожарные осторожно склонились к возможности поджога, следствие по возбужденному по факту уголовному делу – тоже, и… Год спустя расследование приостановили, насколько Кожин знал, – за невозможностью установить подозреваемых. Хоть в поджоге, хоть в халатности. По счастливому совпадению пожар случился в заблаговременно объявленный в «Новой Туре» санитарный день, так что посетителей не было и жертв удалось избежать, а комплекс был застрахован, и владельцам благополучно возместили ущерб.

Когда они подъехали к площади перед «Адмиралом», солнце уже не светило, его заслоняли густые иссиня-черные клубы дыма, валившие от торгового корпуса. Хисамов и Кожин переглянулись – какой тут, к черту, второй номер, пожар явно тянул на четвертый, предпоследний по классификации, – и побежали к штабному фургону, воткнувшемуся в углу огромной стоянки, забитой разномастными легковушками. Здесь командовал майор Шандыбин, и по его лицу было видно, что все идет далеко не так, как записано в сценарии пожаротушения на этом конкретно взятом объекте.

– Бардак во всей красе, мужики, – раздраженно сообщил Шандыбин, – эти чурбаны минут двадцать сами пытались погасить пристрой, пока какая-то баба по мобиле не позвонила. И вообще, тут не должно быть по схеме пристроя, и вон там, в западной части, – тоже! Когда успели нагородить, хрен его знает.

– Понятна обстановка, – сказал Хисамов, – ставь задачу.

– Хер ли я вам поставлю, – сплюнул Шандыбин, – у меня двенадцать пацанов всего, кем командовать будешь?! Помогите вон этих как-то организовать, что ли.

«Эти» были покупатели, валом валившие из здания ТЦ, в основном женщины средних лет, некоторые в ободранных колготках, – падали, похоже спеша выбраться. Кожин обернулся на них вслед за взмахом руки Шандыбина, и вдруг словно что-то переключилось в его зрении, – площадь резко отдалилась, люди на ней превратились в черно-серые точки, и при этом он совершенно отчетливо узнал среди бегущих навстречу свою жену – «жинку-Женьку», как он ее ласково дразнил иногда.

Она так бегала ему навстречу от своей заводской проходной, когда они «дружили». Завод стоял на отшибе, работников со смены и на смену возили вахтовые автобусы, не способные зараз вместить всех, и многие, главным образом молодые, конечно, наперегонки спешили успеть на первый развоз. Женька на самом деле была похожа на хохлушку из казачек, – чернявая, плотно сбитая, веселая и теплая. Уютная. Они познакомились случайно: встретились взглядами в магазине и оторвать глаза друг от друга с тех пор уже не могли. Ей было всего двадцать три тогда, в 1992-м, она только-только окончила ткацкое училище, но по специальности в Казани устроиться не получилось, и Женя пошла на завод, где работал отец, «Серп и Молот». Завод делал канатные дороги, а строго говоря – подвесные транспортеры для угольных шахт и горно-металлургических предприятий, и при Советском Союзе процветал, – как говорится, страна давала угля, пусть мелкого, но много.

Забеги для Жени прекратились, когда одним прекрасным летним вечером Андрей встретил ее у проходной за рулем «копейки», первой модели «жигулей», купленной им с рук тоже за смешные деньги, но все же ввергшей Кожина в долги. Андрей был горд, Женя – сражена; вскоре они поженились.