Отец сам ненавидел вранье и меня наделил этой чертой. А я хочу передать такое отношение к лжи своим детям. Вот почему я сказала сыну правду. Мне казалось, если я буду придумывать истории, будто дедушка куда-то уехал, это будет нечестно по отношению к Саше, маленькому человечку, которому всего четыре года. Ведь тогда он бы стал ждать дедушку, надеяться на встречу с ним. А потом бы понял, что его обманули. Так можно потерять доверие к взрослым.
Я пытаюсь не врать Саше ни в серьезных вещах, ни в мелочах.
Когда дело касалось уколов, которых мой сын боится до сих пор, я всегда говорила ему правду. Никогда не пользовалась уловкой: «Ты не бойся, тетя только помажет, и все». Он должен быть готов, ему необходимо время, чтобы настроиться. Я считаю, что все отношения, не только родителей с детьми, должны строиться на доверии.
Когда мы с Колей приняли окончательное решение развестись, я села с сыном на кухне.
— Саша, скорее всего, мы с папой разведемся, — сказала я.
— Да? Ну ладно.
Помню, в глазах сына я прочла какое-то удивление и беззащитность. Он не стал отговаривать, плакать, не задавал никаких вопросов. Может, он чувствовал: что-то должно произойти. Саша по гороскопу Рыба, как и я. И у нас обоих очень развита интуиция.
Я не понимаю словосочетания «святая ложь». Ложь она и есть ложь. Кто возьмется утверждать, будто, если кролику ампутировать лапку по маленькому кусочку, он легче перенесет боль? Лучше отрезать сразу, рана быстрее заживет и потом станет гораздо легче.
Ребенку не так просто объяснить, какая сложная штука жизнь, но, чем скорее он это поймет, тем лучше для него. Ведь мы никогда не знаем, что будет завтра. Сегодня тебе может казаться, что все плохо, а завтра ты проснешься и поймешь, что все именно так, как и должно быть.
— Мама. Я больше не хочу быть сыном Тани Булановой! — Саша захлебывался слезами.
Мой любимый первоклассник только что пришел из школы.
Когда отдавали его в первый класс, мы решили не афишировать, что он сын популярной артистки. Тем более что фамилия у Саши Колина — Тагрин.
Еще до школы у нас был неудачный опыт с детским садом. В пять лет мы отдали Сашку в элитный садик. И через десять дней оттуда забрали: когда все оплачивается, отношение к детям меняется, им слишком многое разрешено, и малышей это здорово расхолаживает. Кроме того, к детям там начинают относиться в зависимости от того, сколько за них заплатили. Я считаю, что это неправильно. Строгость и дисциплину нужно применять ко всем одинаково» по необходимости. И не должно быть у воспитателей ни любимчиков, ни изгоев. В садике знали, что Саша — мой сын, и из-за этого относились к нему с излишним вниманием, что незамедлительно сказалось на его характере.
В общем, не зря мы решили забрать его из элитного детского сада. А когда пришло время идти в первый класс, выбрали для сына самую обычную школу.
Мы провели с ребенком беседу, попросили, чтобы он не рассказывал ни учителям, ни одноклассникам, что его мама поет и ее часто показывают по телевизору.
СТРОГОСТЬ
И ДИСЦИПЛИНУ
НУЖНО
ПРИМЕНЯТЬ
КО ВСЕМ
ОДИНАКОВО,
ПО НЕОБХОДИМОСТИ.
Надо отдать должное — Саша молчал как партизан. Не выдержала бабушка.
В школе необходимо было сообщить данные о родителях, и мама по секрету рассказала директору, что ее дочь и мама Саши Тагрина — та самая артистка.
Правда, оказалось, что совершенно посторонние люди откуда-то узнали об этом раньше. Незадолго до 1 сентября я пошла в химчистку. Первый вопрос, который мне задали, был:
— Ну что, сын у вас будет в тридцать пятой школе учиться?
— Я не знаю, — растерянно ответила я. Я сама подумала: ну надо же, как работает разведка.
Для моего Саши начались черные дни. Дети есть дети, им лишь бы подразниться. Мальчишки и девчонки из младших классов бегали за моим несчастным Сашей и кричали: «Сын Тани Булановой! Сын Тани Булановой!»
Теперь, что бы Саша ни натворил, это превращалось в событие.
— А сын Тани Булановой подножку поставил!
— А сын Тани Булановой подрался!
А сын Тани Булановой получил двойку!
Мы с мужем внимательно выслушали его трагический рассказ и решили действовать от обратного.
— Знаешь, Саш, — сказала я еще всхлипывающему сыну, — я считала бы себя счастливой, если бы моя мама была знаменитой артисткой. Как бы я гордилась!
— Да-а, а меня в школе все Булановым обзывают!
— А меня, между прочим, Булкой дразнили. И ничего. И у меня не было знаменитой мамы.
Я считаю, что мы поступили правильно. Если бы продолжали заставлять Сашу все время что-то скрывать, ему пришлось бы жить в постоянном напряжении. Я своими тайнами могла испортить ребенку нервы. А дразниться мальчишки будут все равно.
Сейчас Саша повзрослел, и ему стало легче переносить тяготы «звездной» жизни. В конечном итоге школьные неприятности, связанные со мной, не зародили в нем отвращения к моей профессии.