— Я, знаете, по натуре волк-одиночка и с детства не любил бежать в стае! Вы можете возразить, что, в той или иной мере, любому, в том числе и мне, приходится иметь дело со стаей. Я этого не отрицаю: к сожалению, каждый из нас живет не на необитаемом острове. — Он вынул из маленького ящика стола золотой портсигар, открыл его, протянул сначала собеседнику, а когда тот отказался, взял сигарету, прикурил от вделанной в портсигар зажигалки и с наслаждением затянулся. — И потому, когда я вынужден общаться со стаей, я лишь контактирую с ее членами в силу какой-либо необходимости. Стая получает что-то от меня, я что-то получаю от стаи, потом необходимость в нашем общении исчезает, и я вновь удаляюсь в свое одиночество.
— Похоже, вы не терпите, когда кто бы то ни было руководит вами, я правильно понял ваш основной жизненный принцип?
— Не только руководит, но и пытается общаться со мною, когда мне этого вовсе не хочется! Не обижайтесь, мой любезный новый друг, но ваш знаменитый Орден такая же стая, может быть только чуть более таинственная и зловещая!
Эту шпильку Тим Рот проглотил молча, но отступать было поздно:
— А как вы поступаете, если вас просят о помощи?
— Честно говоря, я не филантроп и не занимаюсь благотворительностью. Рискните и откройте великую тайну масонов, какая помощь вам нужна! — с невозмутимой иронией проговорил Широши.
— Девять лет назад вы активно участвовали в попытке военно-политического переворота в бывшем Советском Союзе…
— Говорите прямо: был одним из основных авторов и руководителей этого переворота. — Он усмехнулся. — Но почему вы называете его попыткой? Мне кажется, что все прошло как нельзя лучше: Советский Союз развалился, да и Россия с трудом удерживается на своих пьяных глиняных ножках… Осмелюсь предположить, что в данном случае моя деятельность полностью совпадала с желаниями вашей стаи, то есть вашего Ордена, не так ли, мой любезный Тим Рот?
— Мне трудно судить: в те дни, когда вы звались Феликсом Андреевичем Артамоновым, я занимался совсем другими делами.
— Ловили рыбку в югославской мутной воде под видом дипломата и тоже развалили совсем неплохую страну, — дополнил Широши, не скрывая, что и он успел кое-что выяснить про своего гостя.
— Я ведь уже сказал, что с вами приятно иметь дело, ведь вы — серьезный человек!
— Поверьте, я вовсе не набиваю себе цену: и вы, и ваш пресловутый Орден мне не нужны и не интересны, — не заботясь более о приличиях, сказал Широши.
— Прекрасно понимаю, но сейчас мы просто просим вас оказать нам небольшое содействие — все дело займет буквально несколько мгновений, и вам не нужно будет покидать уютный мир вашего одиночества.
— Вас интересует какой-то человек?
— Да…
— Кто именно?
— Известный вам наверняка Савелий Говорков…
— Он же — Бешеный, он же — Сергей Мануйлов, — не без злобы в голосе продолжил за него Ши-роши.
— Судя по всему, вы тоже не испытываете к нему особых симпатий, или я ошибаюсь, почтенный Широши-сэнсэй?
— Вы планируете его уничтожить?
— Он нужен нам живым!
— Попусту потратите время и средства, да еще и массу людей своих погубите.
— Он вас здорово запугал! — с издевкой воскликнул Тим Рот.
— Меня ничто не может напугать на этой Земле, даже смерть! — чеканя каждое слово, медленно произнес Широши.
Он сделал едва уловимое движение плечом, и в его правой руке, невесть откуда, взялся тонкий обоюдоострый стилет. Глядя в чуть настороженные глаза собеседника, он оголил левую руку по локоть и резко чиркнул острой сталью по тыльной стороне. Кровь мощной струей хлынула из раны, но Широши даже не поморщился, не сводя своего гипнотического взгляда с гостя.
— Зачем вы это сделали?
— Для успокоения! — Он нажал кнопку на пульте.
Словно ожидая вызова и как будто заранее зная, что потребуется, в зале неслышно появился тот же юноша в белом тюрбане, но на этот раз вместо подноса у него в руке был небольшой чемоданчик.
Открыв его, он достал какие-то восточные снадобья, протер рану, намазал какой-то вязкой жидкостью, которая мгновенно застыла и остановила кровь. Потом юноша ловко вытер на полу кровь и тотчас исчез, словно его и не было. Тиму Роту подумалось, что он только что стал свидетелем какого-то странного театрального представления. Но почему он ощутил чувство гадливой брезгливости? Тим Рот залпом допил коктейль, затем, взяв себя в руки, спросил:
— Следовательно, вы отказываетесь помочь нам?
— Я этого не говорил! — меланхолично возразил Широши. — Я лишь высказал свое мнение о продуктивности ваших попыток захватить Бешеного живым, которые уже наверняка вами предпринимались.
Тим Рот вопросительно взглянул на хозяина дома.
— Вы обратились ко мне после провала всех ваших попыток… Я думаю так, потому что мои услуги довольно дорого стоят. — Широши вдруг громко и безудержно расхохотался. — Извините, кажется, Кион был слишком щедр с наркотиком…
— Как же вы сможете помочь, если сами не верите в эту затею? — нетерпеливо спросил Тим Рот.
— И еще раз повторю: не верю, что его кто-либо может захватить живым! Но у меня есть маленький ключик, к обладателю которого он САМ будет рад явиться.
