— Согиласен си тем, чито васа Оридена виходит ви насе пиредиприятие си солидиним пакетом акиции, — не теряя достоинства, признал представитель могущественной «Триады».
— Интересно знать, что это за информация, которая упростит захват «объекта»? — вдруг спросил долго молчавший англичанин Томас Сэндвик.
— Эту информацию я оглашу после того, как получу положительный ответ по поводу участия в данном мероприятии от каждого из вас, — твердо объявил Тим Рот, затем взял бутылку минеральной воды, отвинтил крышку, налил в стакан и принялся медленно пить.
— Разрешите мне? — Гэбриэл Джуиссон поднялся с кресла. — Не буду вдаваться в причины, но я вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. Однако хочу заверить уважаемое собрание, что ни я, ни моя «семья» не будем мешать вам, если Бешеный ступит на американскую землю, и конечно же, окажем любую помощь, если таковая понадобится. Благодарю всех за приятную встречу в Сингапуре!
— Спасибо за прямой ответ и обещанную помощь. Если появится желание через час присоединиться к нашей компании, милости просим. — Этим вежливым приглашением Тим Рот дал недвусмысленно понять, что сейчас тот должен оставить их компанию.
— Л подумаю. Удачи всем! — Американец встал, чуть склонил голову на прощанье и не спеша покинул зал ресторана.
Во время краткого монолога Гэбриэла Джуиссона Тим Рот заметил, как француз и англичанин перебросились несколькими словами, и его интуиция подсказала, что Орден потеряет еще двух партнеров. Интуиция не подвела его и на этот раз: не успела закрыться дверь за американцем, как с кресла поднялся Томас Сэндвик.
— Посовещавшись с Жаном Моро — моим давним приятелем и партнером по бизнесу, — мы пришли к выводу, что всецело придерживаемся точки зрения покинувшего нас Гэбриэла Джуиссона. И если на подконтрольной нам территории потребуется наша помощь и содействие, то мы готовы оказать их совершенно безвозмездно, как говорится, из чисто приятельских отношений… Что касается сегодняшнего ужина, то, думаю, позднее мы с удовольствием присоединимся к вам и продолжим приятное общение.
— Благодарю и вас за готовность оказать помощь и содействие! — с достоинством ответил Тим Рот.
После этих слов поднялся с кресла и француз. Оба, чуть заметно кивнув, последовали за американцем.
— Итак, господа, никто более не хочет покинуть наш стол?
— Полтора десятка миллионов никогда не бывают лишними! — заметил итальянец.
— А у миня си ним, си этим Бесеним, сивой, лиинии сичети! — У Ли Бао зло заблестели глаза. — Хотети передюпередитя вас: я за ним охотитися узе много-много месятисев, но именино васи люди пелехиватили его у сами носи мои люди. Ми хотети взяти его в Бюдапесит, и один мои воин попасити на самолет, но один из хомосекисюал, кито захиватити самолет, убил его.
— Понимаю ваше желание уничтожить Бешеного и прошу принять мои соболезнования по поводу гибели ваших близких, дорогой Ли Бао, но мне приказано доставить его живым.
— Сивой люди я тозе пириказал доситавити его ки мине зивим, читоби я мог сивой рюки вилезати его серидисе! Личино! Вот этими рюками! — Мощный старик вскинул растопыренные ладони кверху.
— А может, вы примете мое предложение? — вкрадчиво спросил Тим Рот.
— Како? — нахмурился Ли Бао.
— Сначала представим его живым пред очи Светлейшего, а потом, после некоторых манипуляций с ним, отдадим его в ваши руки: тогда и делайте с ним, что хотите.
— Оситанетися ли он зивим посиле васих манипюлятии? — усмехнулся китаец.
— Это я вам гарантирую!
— Пюсити бюдет так: я сиказал! — Он поднял вверх два пальца, словно давая обет перед Буддой.
Рокотов-младший прилетел в Батон-Руж ранним утром. Стояла прекрасная солнечная погода. Город был расположен в юго-восточной части Америки, на одной из длиннейшей в мире реке Миссисипи, впадающей в Мексиканский залив. Город был сравнительно небольшой, и Константину бросилась в глаза чистота улиц и богатая цветовая гамма жилых построек. Правда, оценивая чистоту улиц, он немного поторопился: к вечеру ему показалось, что он попал в наши Лужники после закрытия ярмарки. А красивые разноцветные одно-двухэтажные особняки центра города на окраинах сменялись настоящими лачугами, которые непонятно как не разваливались от порыва ветра.
Поселившись в четырехзвездочном отеле «Шератон», Константин, пролистав телефонную книгу, отыскал адрес Агентства по усыновлению детей и на всякий случай решил посетить его. Английским он владел, конечно, не так, как Савелий, но вполне сносно для того, чтобы не вызвать подозрений и не услышать вопроса: «Вы, случайно, не из России?»
Приземистое одноэтажное здание нельзя было отнести к богатым особнякам, но и на лачугу оно не было похоже.
В небольшой комнате его встретила женщина лет сорока с вытравленными белесыми волосами, явно уложенными хорошим парикмахером. Она сидела за внушительным столом, где стояли компьютер, факс и пара телефонов. За спиной женщины высился длинный стеллаж, заставленный какими-то гроссбухами. Почему-то Константин подумал, что эти гроссбухи могут оказаться фотоальбомами со снимками детей.
