Тэртон Мандавасарпини был сумасшедшим полностью

Овощебаза. Мужчины сидят и перебирают картошку. На заднем плане гора ящиков из-под овощей. Входят Никóл и женщины. Никол ставит посередине несколько ящиков. Устраивает на них принесенные бутылки. Светик и Людочка раскладывают хлеб, колбасу, открывают банки консервов.

Н и к о л. Пожалуйста, к столу! Должен быть у нас законный обед? А? Семен Федорович, дайте отмашку.

С е м е н Ф е д о р о в и ч. Ну что ж, действительно, неплохо бы попить чайку.

Все достают термосы, свертки и присоединяют их содержимое к общему столу. Рассаживаются вокруг ящиков. Никол разливает водку.

С е м е н Ф е д о р о в и ч. Никол, голубчик, только, пожалуйста, поаккуратнее. Чтобы не было как в прошлый раз.

Н и к о л. Ну что вы, Семен Федорович, все будет плюсквамперфектум. Да и в прошлый раз Лев Венедиктович просто поскользнулся на банановой кожуре, а транспортер его не заметил. А когда Борис Михайлович объяснил водителю, что здесь человек, водитель оступился и случайно упал в чан с мазутом. А когда их бригада на нас навалилась, подоспел отдел Африки. А там, вы же знаете, один Адетоканбо чего стоит. Он в отделении милиции про свой интернационализм как начал втолковывать. Мол, если бы он знал, что водитель, которого он в капусте квашеной притопил, был не титульной       нации, а простой туркмен, он бы никогда не позволил, потому что сам настрадался и все народы братья… Ну, будем здоровы!

Все выпивают, крякают, закусывают. Выпивают по второй, по третьей…

С е м е н Ф е д о р о в и ч. Людочка, а что это вы не пьете? Давайте, давайте, а то нехорошо как-то.

Л ю д о ч к а. Я же вообще не пью. Ну да ладно, одновá живем! Наливай, Николчик!

В л а д и м и р С е р г е е в и ч. Изучать Монголию и не пить нельзя, Людочка. Гы-гы.

И р и н а П е т р о в н а. Закусывайте, закусывайте, Людочка. Никол, ты бы спел нам.

Н и к о л. Ой, Ирина Петровна, я что-то притомился. Пойду полежу.

Б о р и с М и х а й л о в и ч. Меня тоже развезло. Ландыши, ландыши…

Все разбрелись. Никол и Борис Михайлович уснули в ящиках. Ирина Петровна накладывает в сумки капусту и картофель. Светик и остальные убирают снедь. Переговариваются. Хохочут. Вдруг из-за ящиков раздаются крики.

Л ю д о ч к а. Оставьте, Семен Федорович, как вам не стыдно! Что вы делаете?! Ай! Ой!!

С е м е н Ф е д о р о в и ч (пьяно). Людочка, почему всем можно, а мне нельзя? Я что же, не мужик? Ну, не надо, моя девочка. Зачем из себя меня изображать? Вот так. Так. Так. Давай же, детка.

Раздаются грохот, крики. Выбегает Людочка. Все вскакивают и бегут за груду ящиков. Выносят оттуда бездыханного Семена Федоровича с окровавленной головой. Следом появляется растерянный Никол с осколком бутылки в руке.

Н и к о л. Я хотел только оттащить его от Людочки. Я не хотел его убивать. Что же будет?

В а с и л и й В а с и л ь е в и ч. Как же это вы, Никол? Это же уголовщина. Надо вызвать милицию!

Л е в В е н е д и к т о в и ч. Не надо никого вызывать. Он жив! Такие люди так просто не умирают!

В с е (хором). Слава господи! Семен Федорович, как вы? Надо бы сделать холодный компресс. Вот-вот, у меня есть носовой платок. Чистый, чистый. Намочить только надо. Полежите. Главное, чтобы сотрясения не было.

С е м е н Ф е д о р о в и ч. Да уйдите вы все!!! Что там осталось? Есть чего? Налейте. Ирина Петровна, угомонитесь вы! Идите! Идите все домой!

Все разбредаются.

С е м е н Ф е д о р о в и ч (подтягивая штаны). Вот х…ня-то! Вот б..! Вот сука!

Пляж в Анталии. Борис Михайлович идет с полотенцем через плечо. Вдруг останавливается у шезлонга.

Б о р и с М и х а й л о в и ч. Вован, ты, что ли?

В л а д и м и р С е р г е е в и ч. Ух ты, Боря! Какими судьбами? Давно здесь? Один? Вот так встреча!

Б о р и с М и х а й л о в и ч. Ну, привет, старый хрыч! Ты как? Я тут с Людкой. Она спит, вчера в ресторане засиделись.

В л а д и м и р С е р г е е в и ч. С Людкой? Какой это Людкой? Нашей Людочкой, что ли? Садись же, чего стоишь.