Барбара начала читать лекции и сочинять книги о Тибете, о буддизме. Она стала знаменитостью – о ней писали газеты, к ней приезжали иностранные гости, у нее получали консультации. Однако, чем дальше, тем яснее, Барбара понимала, что ей невыносимо в душной Европе. Она решила, что на этот раз она непременно должна попасть в Лхасу, этот город-мираж, город-мечту.
* * *
Избрав путь через Россию, Японию, Китай и Восточный Тибет (Кхам), Барбара убеждала себя, что так больше шансов попасть в Центральный Тибет и Лхасу. На самом деле ей было страшно ехать через Индию и Сикким и еще раз оказаться там, где все напоминало бы ей о Таши.
Доехав до Сианя, старой столицы Танского Китая, Барбара решила дальше продвигаться под видом буддийской паломницы. Она купила трех осликов, наняла из числа профессиональных проводников двух тибетцев, запаслась тулупами, сапогами, провизией. Выправила себе поддельные документы на имя Сумпы, происходящей из народа дунсян. Кто такие дунсяне, не знал никто. Монголы? Уйгуры? Северные тибетцы? В мульти-этническом Тибете это должно было сгодиться для объяснения ее не очень монголоидной внешности. Для денег Барбара приспособила крепкий мешок, который стала носить наподобие рюкзака. Сшитое женой местного пастора нижнее белье имело множество мелких карманчиков, куда она рассовала серебряные пластины – секретный запас. Деньги на путешествие требовались большие, а уверенности в их безопасности не было совершенно. Барбаре предстояло идти через районы, населенные голоками113, которые чуть ли не основным своим занятием сделали грабеж паломников. Обворовывали в основном большие караваны, но не гнушались и малочисленными группами путешественников.
Все предпринятые предосторожности, Барбара знала, не могли ее уберечь от нападения воров. Да и в проводниках она была уверена не сильно. В этом мире ее могло спасти только одно. Барбара исподволь стала внушать своим попутчикам, что она не просто путешествующая буддистка, а святое лицо, владеющее магической силой. Попросту говоря – если что, может превратить и в козла. Конечно, ей пришлось пойти на некоторые хитрости. Например, украсть из запаса провизии замороженную говяжью ляжку (она спрятала ее ночью в яме неподалеку от жилища), а потом после молитвы и чтения заклинаний над «особой» палкой, побежать туда, куда указывала последняя, и найти эту ляжку. Помогли и начальные знания медицины. Когда один из проводников заболел и стал задыхаться, Барбара приказала положить его на живот и бить по спине палками. Через какое-то время изо рта больного выскочили два кровяных шарика. Вскоре он оказался вполне здоров. Проводники были безоговорочно обращены. Дальше процесс не потребовал от Барбары никаких дополнительных усилий. Слава о чудотворной паломнице шла впереди нее. Это было удобно. Везде ее ждал кров, пища и относительная безопасность.
* * *
Путь в Лхасу был долгим и трудным. От деревни до деревни приходилось преодолевать высоченные перевалы и страшные ущелья, переправляться через бурные реки, пробираться через лесные чащи, кишащие дикими зверями. Все эти физические трудности ничуть не беспокоили Барбару. Она была смелой и выносливой. Но ее мятущаяся натура требовала постоянной умственной работы. Она привыкла рассуждать, искать истину, спорить, выстраивать логические фигуры. Без этого никакие горные перевалы не могли дать ей ощущения полноты жизни. Вокруг же не было никого, с кем она могла бы вести беседы на высокие темы. Однажды ночью Барбара решила, что создаст себе тульпу. Ушла в затвор на два месяца и предалась медитации.
«Тульпа – это стабильная самовнушенная осознанная визуализация, способная к самостоятельным мыслям и действиям, обладающая собственным сознанием», – пытается объяснить это явление словарь. Если перевести на бытовой язык, то тульпа – это сотворенное в процессе медитации существо. Оно, конечно, призрак, но воспринимается его производителем как реальное создание.
Ну да, немного из психиатрии…
Тульпа получился – загляденье! Молодой мужчина. Симпатичный. Учился в Гоман-дацане114. Веселый, с юмором. Знал массу литературы по цанниду115. Барбара с энтузиазмом предалась беседам с ним. Он понимал ее шутки и весело хохотал над ними. Пел французские песенки на фривольные темы. Обсуждал сложные вопросы буддийской философии.
Барбара говорила:
– Материя, являющаяся основой того, что называют кувшином, не есть кувшин. Облик с выпяченным животом и высоким горлышком не есть кувшин. Способность вмещать жидкость не есть кувшин. Название «кувшин» не есть кувшин. Что же такое истинный кувшин?
