Коля подозревал, что за ним следят – он даже заметил человека, который вёл его от дома к гаражу. Коля решился подойти к гаражу только тогда, когда потерял его из виду. Интермеццо был уверен в том, что это был ни кто иной, как человек Артеррана. Выслеживает, фашист, так и кортит ему отыскать украденные Колей картины и засадить его на полную катушку! Но – Коля уверен, что обманет его и возможно, даже убьёт…
«Цербер» Федя сегодня не «камлал». Сейчас он торчал на кухне и покорно и кротко чистил картошку. Он так каждый день делал – чистил и жарил картошку. Федя на удивление много ел – нажарит сковородку и всю её съест. Коле, обычно, не доставалось, хотя Федя и предлагал. Предлагал так:
- Владлен Евстратьевич! Идёмте картошечку!
Коля при Феде ходил без грима, но Федя этого будто и не замечал, а навязчиво, как запрограммированный компьютер, называл его этим стариковским именем: Владлен Евстратьевич.
Коля избегал есть его картошку – опасался того, что Генрих Артерран через этого Федю – Нефедю отравит его чем-нибудь. Коля готовился бежать, а потом – добраться до Артеррана, не зная того, что сейчас, в этот самый момент, за ним из соседней квартиры пристально следит милиция.
Журавлев и Пятницын по очереди сидели в большой комнате Сидорова, которая имела общую стену с квартирой Интермеццо и пристально прислушивались к тому, что там, за это стеной происходило. А Синицын сегодня «путешествовал» вместе с Колей к Троице и назад. Синицын прекрасно знал, кто такой Троица – известный криминалу и милиции фальшивомонетчик и изготовитель «условно настоящих» документов. Синицын давным-давно бы уже «сшил» ему солидное дело и отправил за тюремную решётку полировать жёсткие нары, если бы Троица не был информатором. В обмен на эфемерную свободу «кукольник», то бишь, фальшивомонетчик, «сливал» милиции почти всех своих клиентов, что имели неосторожность заказать у него фальшивые документы. Вот и Колю он тоже «слил» – рассказал Синицыну про его гараж, где хранилось награбленное в разных музеях добро.
Они сидели в секретном подвале Троицы, где новоиспечённый «да Винчи» создавал свои «шедевры». Справа от Синицына высился печатный станок. Троица сделал его сам, из запчастей, которые взял невесть откуда. Но станок практически ничем не отличался от настоящего – ни по виду, ни по качеству. Троица ёжился на колченогом засаленном табурете и, запинаясь от благоговейного ужаса пред милиционером, кололся про Колин гараж.
- Я в своё время помог ему его подыскать, – ябедничал «кукольник» и не краснел. – Мы тогда с ним подельниками были, и я ему подогнал фальшивую немецкую ксиву, чтобы он в Дрезден умотал. Он и меня с собой звал в Дрезден, но я не хотел больше чистить музеи – стрёмно, и так уже в розыске. Его там уже какой-то мусор… Ой! – Троица понял, что ошибся, сказав слово «мусор», когда увидал суровейший взгляд Синицына, поразивший его из-под сдвинутых бровей. – Простите, гражданин начальник… Работник милиции подцепил на крюк, вот он и закопошился.
- Ясно, – проворчал Синицын, поёрзав на ненастоящем стуле, сделанном из железной бочки. – А кто именно это был – не знаешь?
- Ой, да скулил он что-то… – прогудел Троица и затянулся вонючей дешёвой сигареткой. – Имя у него… чи заграничное?.. Букв столько – ой, блин! – чёрт ногу скрючит… Щас, погоди, гражданин начальник…
«Кукольник» задумался, сотворив на своём вороватом алкоголичном узколобом личике маску Софокла. Синицын закинул ногу на ногу и терпеливо ждал, когда же этот криминальный элемент закончит ворочать мозгами и выдаст результат. Наконец-то Троица получил подсказку из космоса и растянул дебильную улыбку, явив миру оставшиеся зубы.
- Какой-то Генрих, – крякнул он вместе с отрыжкой и забычковал сигарету. – Колян сказал, что он «фашист» и «оборотень». И вообще, собирался этого Генриха замочить.
- Отлично, – оценил Синицын показания фальшивомонетчика. – На чьё имя ты Светленко ксиву сотворил?
- Рыбаков Александр Владимирович, – поспешил отрапортовать Троица. – Я ему сделал паспорток и загранпаспорт с шенгенкой – небось снова в Дрезден намылился! – сипло хихикнул он. – Ксива суперская, как живая – комарик носа не подточит. Даже в аэропорту не засекут, что «кукла»!
Услышанное от фальшивомонетчика Троицы Синицын передал «на базу», и теперь над всем этим размышляли лучшие умы Калининского РОВД в составе Недобежкина и Серёгина. Сначала милицейский начальник поступил так: снял сильною рукою трубку телефона, дозвонился в аэропорт и предупредил, чтобы задерживали всех Рыбаковых Александров Владимировичей, которые собираются куда-либо лететь с шенгенской визой в загранпаспорте, и сообщали о них в милицию
- Ну, Дрезден, Генрих – это всё понятно, – говорил Недобежкин. – Но всё равно, надо бы вызвать этого субчика к нам сюда и заставить точно повторить всё, что набрехал ему Светленко. Возможно, что этот Генрих как-то связан с «Гогром».
