Черепаха отполз к престарелому холодильнику «Донбасс», раскрыл его поцарапанную дверцу. Коля заглянул через его кособокое узкое плечо и увидел, что все полки холодильника под завязку забиты этой самой тушёнкой. Холодильник, переполненный и обиженный, натужно выл, пытаясь охладить все эти съестные богатства до температуры +2.
- Это ты называешь «нечего есть»? – прошипел Коля, пихнув дружка в костлявый бок. – Целый клондайк! Давай, раскошеливайся!
Коля с долей отвращения цеплял на вилку жирную тушёнку из надколотой тарелки и думал о том, потянут ли его финансы новую ксиву. Кажется, нет, маловато будет, и придётся снова идти на дело. Сейчас, когда он якобы погиб – это не так уж и трудно. Он украдёт по минимуму, не оставит следов, и это дело будут рыть годами до тех пор, пока не повиснет. Магазинишко какой-нибудь надо будет пошустрить, вот тут вот, в этом зашмыганном райончике, где менты не особо зубастые. Да и в гараж наведаться не помешает – там осталось кое-что на билет.
Николай Светленко разработал целую стратегию, сочинил целую тактику, просчитал все ходы и выходы, ненавязчиво расспросил Черепаху про местную милицию и понял, что там просиживают штаники одни толстые чайники. Даже магазин приметил – «Калинка». Всё, этой же ночью у него заведётся «капустка»!
Коля даже не знал, что в эту самую секунду Казаченко положил на стол Недобежкина отчёт о результатах экспертизы из сгоревшего такси. А в этом самом отчёте чёрным по белому значилось, что среди обнаруженных на месте происшествия тел нет ни одного, которое принадлежало бы Николаю Светленко.
====== Глава 97. Недобежкин стучится в “Росси-Ойл”. ======
Милицейский начальник перечитал этот отчёт два раза.
- Блин! – выплюнул он и отложил отчёт подальше, чтобы не уронить на него кус колбасы из своего бутерброда.
Да, наверное, теперь этот голубец Интермеццо далеко ускакал, пока никто не разыскивал его. Ищи-свищи ветра в поле – не найдёшь и не поймаешь. Снова ушёл, вот это – вор! Ладно, хорошо… Оставим пока его. Объявим в республиканский розыск и оставим. Нужно заняться более крупной рыбой, чем этот подлещик – назвать Колю «пескарём» Недобежкин почему-то не мог: слишком уж хитёр. Милицейский начальник решил нагрянуть не куда-нибудь, а в «Донецкое представительство международной корпорации «Росси – Ойл»». Кто там директором? Поликарпович… Отчество – не стандарт, вот и запомнилось. А как его зовут-то? Пётр? Фёдор? Да, скорее, Фёдор. Фёдор Поликарпович. Да, вот к нему-то и стоит наведаться сегодня же с Серёгиным, Сидоровым, Ежонковым… Да и Смирнянского придётся вернуть из опалы – пригодится на всякий пожарный. И Синицын не помешает. Плохо, что Кораблинский с ума сошёл – а то бы и он мог пользу принести.
Недобежкин собрал волю в кулак, стиснул зубы и набрал номер Смирнянского. Нет, извиняться он не станет – милицейские начальники не извиняются. Он просто оторвёт бывшего коллегу от праздного шатания и призовёт к делу.
Смирнянский почему-то долго не желал выходить на связь, всё сбрасывал и сбрасывал звонок. Только на шестой раз соизволил он поднять трубку и прогнусить сонное:
- Алё?
- Э, ты что, спишь? – навалился на него Недобежкин, зажав трубку между головой и правым плечом.
- А тебе-то что? – огрызнулся Смирнянский. – Сплю! И, может быть, не один!
- Да кто на тебя позарится? – саркастически плюнул Недобежкин, усиленно листая «Дело № 37» в поисках документов на «Росси – Ойл». – Давай, ноги в руки и причаливай на базу, будем «Росси – Ойл» пушить!
- Ага, послушался? – хихикнул на том конце радиоволны Смирнянский. – Только вот, кто меня выгнал и сказал: «Ползи»? – напомнил он, презрительно хмыкнув. – Я обиделся, и поэтому – раз выгнал, значит выгнал. Всё, я занят, пока!
- Стой! – теперь Недобежкин уже взмолился, ведь Смирнянский имел у себя тот самый секретный архив, который «показал» им с Ежонковым и Сидоровым виртуальный кукиш.
- Да? – якобы не поверил Смирнянский. – А волшебное слово? Вернее, два волшебных слова? Без них – «не полетит»!
- Прости… – едва выдавил Недобежкин, сжав зубы. – Пожалуйста…
- Вот теперь – другое дело! – обрадовался Смирнянский. – Жди меня, и я вернусь!
- Тьфу! – Недобежкин плюнул второй раз и занялся повторным перелопачиванием тридцать седьмого дела, потому как не нашёл отчёта Серёгина о поездке в «Росси – Ойл».
Пройдоха Смирнянский почему-то очень долго тащился – полтора часа полз, словно бы полз с Луны. Серёгин, Сидоров, Синицын и даже Ежонков уже собрались в кабинете милицейского начальника и торчали там, в режиме нервирующего ожидания того «знаменательного момента», когда, наконец, соизволит притащиться Смирнянский.
- Салют! – Смирнянский ввалился в кабинет Недобежкина так, как слон мог бы ввалиться в посудную лавку.
Взяв под «козырёк» своей неуклюженькой зелёной панамки, Смирнянский гордо прошествовал к столу милицейского начальника и уселся на свободный стул.
- Фу, какой неудобный! – покивал он на стул, поёрзав на его просиженном сидении. – Заждались? – осведомился Смирнянский сразу у всех. – Вижу, тут у вас митинг!
