— Проволокой, — записал полицейский. — Вы были один? — Да. Да, офицер, я был один. — Не стану спрашивать, что двигало вами, мистер Морриган, ваш отец в нашем отделении был одним из лучших сотрудников. Как жаль, что вы сбились с этого пути и не пошли по его стопам.
Эмбер зло поднял глаза.
— Мой отец мертв! Как и все прошлое, этот момент давно покрылся пылью! Если надо меня увести, уводите, и не читайте проповедей!
Полицейский кивнул. У них на руках было чистосердечное признание. А значит, нужно просто дождаться дальнейших разбирательств.
К вечеру к камере допустили бледную Эмили. Она узнала все еще днем, но из-за невозможности дозвониться до Хагена никак не могла попасть в участок.
У них со старым другом не получалось взять в толк, что могло найти на Эмбера, что он совершил нечто подобное. Мистер Ривьера успокоил старую подругу, дал ей немного валиума и вместе они пошли говорить с мальчиком не как полицейский и заключенный. А как родители со сложным подростком, чье поведение в последнее время срывалось с рельс.
Эм сидел на полу в тесной камере, откинув голову. Тут было сыро и промозгло, но он не ощущал когтей холода. Он ощущал только неприязнь, страх и непонимание, ругая себя за то, что доверился ворлоку. В Данте не было ровным счетом ничего хорошего. Его улыбка была фальшивой. Все, что он делал, было фальшивым. У него даже не было настоящей жизни, он только выдавал себя за живого человека.
В воображении Эмбера хаотичным водоворотом проносились картины. Холодные глаза. Рука, открывающая машину. Серая полоса дороги, слившаяся с небом. На какой-то момент ему ведь действительно показалось, что этот выродок мог быть открытым парнем, не таящим за душой ни капли злого умысла.
— Эмбер, — голос матери вывел его из ступора. Она стояла прямо около решетки. — Мам. Привет, — хриплый, такой неродной голос. — Ну, что ты натворил? — А что я натворил. Сама все видишь… — Эм приложил ладонь ко лбу. Он даже не хотел подходить ближе. — Честно, вижу, Эм. Но ничего не понимаю. Ты меняешься с каждым днем все больше. У тебя есть хоть какое-то объяснение тому, что творится?
Последний вопрос был и впрямь любопытным. Знал бы кто на него ответ.
— Нет. У меня нет никаких объяснений, — Эм уныло ткнулся носом в колени.
Эмили и офицер Ривьера переглянулись. Эмбер не проронил более ни слова, и они сообразили, что ничего не добьются от мальчика. Простояв около решетки с несколько минут, они развернулись и медленно побрели к выходу.
На миссис Морриган накатило не сразу, только у дверей она дала волю рыданиям и спрятала лицо на плече старого друга.
— Что мне теперь делать, Хаген, — спрашивала она, орошая слезами его униформу. — Он как с цепи срывается. Что будет с ним? — Я не могу тебе сказать сейчас, Эмили, в этом городе произошла череда серийных убийств. Нам сейчас как никогда не до актов угона и подобных мелочей. Я ничего не обещаю, но попробуем списать это на хулиганство, ведь машина нашлась? — Да, но мне все равно придется вносить залог! У нас нет таких денег! — ее слезы продолжали безостановочно бежать по лицу. — Придумаем что-нибудь. Тебе надо сейчас пойти домой и попытаться остыть. — Остыть? Мой сын в тюрьме! Я помыслить боюсь, что бы сказал на это Том! — глаза женщины прожигали офицера насквозь. — Да, при Томе все это никогда не дошло бы до такого. Он всегда имел холодную голову и знал, что делать, — офицер Ривьера с грустью вспомнил старого друга. — Меня больше удивляет, что Эмбер ничего не говорит о своей татуировке. Мне не хочется пугать тебя, Эмили, но я думаю, он все же знает того, кто за всем этим стоит. И скрывает его по каким-то причинам.
— Так, и что ты предлагаешь?
— Ну. Возможно, нам стоит немного последить за ним. Не в дневное время, когда он на виду. А ночью. Ведь машину Такиды тоже брали ночью? — Кошмар. Нет, Хаген, нет! Мой сын не может покрывать убийцу! — Я тоже хочу в это верить. Но давай попробуем для начала смягчить его вердикт?
Эмили вытерла слезы. Она не знала, что тут можно смягчить. Словно черные тучи сгустились над Гринвудом и над их жизнью, и они не собирались рассеиваться. Они собирались принести грозу.
====== продолжение 2 ======
Элай пролетал над городом как раз в то время, когда Эмбера вывели из кафе. Он пригляделся, но зоркий глаз хищной птицы не обманывал его: эту светлую макушку было сложно с чем-то перепутать. Только она притягивала к себе все возможные неприятности, таящиеся в захолустном городке.
Коршун снизил полет и приземлился на здание полицейского участка, но это ничего не дало ему, так как Эмбера уже завели внутрь. Он покрутил птичьей головой и решил, что первым делом ему надо было обо всем срочно рассказать Данте. Кажется, у них образовалась проблема.
Он влетел в открытое окно второго этажа, но Дантаниэл даже не думал просыпаться от шума. Его чудный сон сопровождался слабым собачьим поскуливанием и дерганьем правой руки.
Элай спрыгнул к нему на покрывало, поспешно превращаясь в человека.
— Баррингтон! Преподобный! — он потряс собрата за плечо. — Чума на оба наши дома!
