— Данте, пожалуйста, — повторял Эмбер, не понимая, что творит. Он немного отслонился и заглянул в его лицо. Волосы ворлока были собраны в хвост, открывая на обозрение веснушки и вертикальную складочку между бровей. В глазах Эма на секунду прояснилось, а затем снова расплылось. Эму было все равно, что он сейчас вис на своем злейшем враге. Этот человек мог ему помочь. Он должен был ему помочь. — Я тебе ничего не должен, ты забываешься. Ты сказал мне уйти. Я ушел. — Ну, тогда приди обратно. Можно подумать, для тебя что-то значат мои слова… — сам не понимая, что плетет, лепетал Эмбер. — Мы с тобой договаривались, ты даешь кровь… — Знаешь что? — взорвался Дантаниэл. — Ты наглый, маленький хомяк, который лезет на бульдога… — колдуну пришлось резко заткнуться.
Внезапный, как бомбежка Хиросимы, Эм ни с того ни с сего прижался губами к его рту. Данте не ожидал подобного и потому застыл изваянием от подобного выпада.
Расчет был прост — Эмбер, у которого от любых звуков неприятно звенело в ушах, хотел тишины и потому решился на крайние меры. В прошлый раз Данте хотел получить от него расплату, значит, и в этот раз надо было как-то убедить его принять хотя бы аванс. Эм не знал, куда это приведет, но пути назад уже не было…
Пути назад нет,
Когда жизнь – заряженный пистолет,
Ты нажимаешь на курок.
Пути назад нет.
Прошлое остается в прошлом
И я благодарю бога, что это не продлится вечно...
(There’s no going back — Sick Puppies)
Он осторожно потянул зубами за нижнюю губу. Щетина колола подбородок, напоминая, что он впервые собирался целовать не девушку, а мужчину. От Данте пахло сигаретами и примесью чего-то горького, вроде алкоголя, но Эм откинул от себя все ощущения. Он продолжал настойчиво раскрывать его губы языком, требуя, чтобы Дантаниэл сделал хоть один шаг в ответ. Он вцепился пальцами в рубашку парня, крепко сжимая его плечи.
Данте охренел от такой наглости и даже забыл, что хотел сказать. Впрочем, он был не из тех, кто терялся надолго. Довольно грубо схватив волосы парня, он оттянул их и заглянул в его лицо. Да, он мог читать мысли мальчишки; и все же, некоторые его поступки откровенно заставали врасплох, вот как сейчас. Наверное, потому что в те моменты Эмбер просто не думал ни о чем.
— Что. Ты. Делаешь. — Поинтересовался ворлок тихим ледяным тоном. — Все, что я могу… — Эм учащенно дышал. — Ты же любишь физический контакт… — Я люблю секс. Про поцелуи я ничего не говорил. Я никогда не целуюсь! Это для сопливых малолеток! — Но это все, что я могу сейчас… — твердил Эмбер, как заведенный.
Перед его глазами маячили лишь губы, сжатые в тонкую линию. Он замотал головой, высвобождая волосы, и с поразительной настойчивостью провел по шершавой коже языком еще раз, хотя Данте и бездействовал. Эмбер не представлял, что делать, но продолжал и продолжал касаться губ парня, чувствуя гневные вибрации его напряженного тела.
И никакой реакции на просьбу остановиться. Значит, мальчик хотел поиграть? Что ж…
Данте сделал ответный короткий бросок вперед. Его руки замкнулись на талии паршивца-экспериментатора. Эм успел тихо выдохнуть, не понимая, какой вулкан он разбудил. Дантаниэл вернулся в прежнее положение и снова зажал в горсть светлые волосы, резко дернув их назад; одинокая слезинка скатилась по виску Эмбера. Мальчик тихо заскулил от слабости и начал сползать вниз, но Данте, который принял игру, не дал ему упасть. Он стиснул стройное тело, ощущая его теплоту, без церемоний прижался к дрожащим губам и жадно обвел их языком, развязно, влажно и похабно, закусывая их еще и еще. Нужно было показать парню, на что он шел, решив поцеловать ворлока.
Эмбер не сжимал губы, стараясь успеть за движениями Данте. Колдун прикусил ему нижнюю губу и резко проник внутрь, не позволяя очнуться. Он скользил языком все дальше и глубже внутрь, туда, где было горячее всего. Касаясь кончиком языка стенок рта мальчишки, он тут же срывался и возвращался к губам, оттягивая их и сминая до боли. Он целовал его грубо, жестко, буквально насаживая на свой язык, но Эмбер сам напросился.
На секунду синие глаза распахнулись. Блестящие, словно покрытые глазурью, они выражали весь спектр смешанных чувств.
Ладони Данте стиснули ягодицы Эма, сдавливая их крепко, а парень едва дышал от неистового напора. С космической скоростью перед глазами летели мили, огни, машины, разные глаза… Данте готов был поспорить, что ребенок ожидал немного другого, насмотревшись сопливых фильмов про романтичные поцелуи для девственников.
Он же засасывал его губы с одержимостью, ему вполне свойственной, и сжимал до боли мышцы на лопатках, пробираясь прямо под куртку. Эм послушно позволял и отвечал с полной отдачей, раскрывая рот шире; он просто не успевал делать ничего другого. Дантаниэл начал заводиться. Дикое и новое ощущение поднималось снизу живота, как в ту ночь, у клуба, когда им завладело лишь желание взять и причем сделать это, откинув все доводы разума. Влечение, с которым было невозможно бороться, завело его в Реку Ада. Глаза ворлока распахнулись.
