Затем он медленно избавился от оставшейся одежды. Некоторое время они молча изучали черты лиц друг друга, вновь привыкая к давно забытым ощущениям. Дантаниэл отвел со лба пряди темных волос.
— Скажи что-нибудь, Мэл, — тихо прошептал он в ухо друга, проводя языком по мочке.
— Сядь на меня… — Мэл прикусил губу, небольно сжимая его бедра.
Данте улыбнулся. Он слегка приподнялся, а затем снова опустился. Головка потерлась о тонкую сжатую кожицу при входе в тело; Мэл поерзал и нетерпеливо подался вперед, но Данте не спешил. Для начала он заглянул в зеленые глаза своего создателя.
— Не закрывай их в этот момент, — тихо велел он и начал понижаться. Чувство тяжелой наполненности потекло по нижней части бедер. Данте и Мэл сжали зубы, сцепившись взглядами и прислушиваясь к биению сердец друг друга.
В зрачках Марлоу всполыхнул и погас адский огонь. Парень немного приподнялся корпусом. Его руки властно удерживали торс Данте, облокачивая его лопатками на колени.
За этим последовал мощный толчок в глубину, от которого волк откинул голову, сжимая зубы. Знакомое удивительное ощущение содрогнуло его тело в предвкушении. Горячий орган внутри немного пульсировал, отключая мысли и чувства, кроме одного: безумно хотелось двигаться.
Мэл приподнял его еще раз. Затем еще. Он смотрел на открывшуюся бордовую головку его члена и терял этот мир.
Данте начал скользить сам. Он взял очень быстрый темп, и вскоре у обоих парней начало сводить мышцы.
Мэл беспорядочно трогал его лобок и пах, переходя на талию и ребра. Данте был гибкий и гладкий, совсем как мальчишка. Годы были не властны над его красотой, оставляя его таким же юным и пластичным, как несколько столетий назад.
Они импульсивно перекатились. Мэл развел его бедра чуть в стороны, медленно входя до самого упора. Кайф заполнял каждую клеточку, и впервые за последнее время пятисотлетний колдун испытывал невероятное спокойствие. Казалось, чувство сумасшедшего единения с лучшим другом достигало своего пика с каждым толчком, оно текло под кожей и было как никогда сильным.
— Я тоже по тебе скучал, — сознался Мэл, ложась на Данте сверху и покрывая поцелуями скулы и плечи. Он сделал нарочито глубокое движение.
Данте подавался бедрами вверх, позволяя Мэлу полноценно заполнять себя, касаться нервных окончаний и менять угол вхождения. Марлоу скользил мягко и легко, но давление его было крайне чувствительно, а толчки – нетерпеливы. Постепенно Мэл перешел на свою естественную кошачью скорость. Желание насесть на него как можно резче, перехватив боль, выпить из него все соки, было так сильно, что выдержка давала слабину. Мутная жидкость начала толчками выплескиваться на живот Данте уже лишь через пару минут их активной возни.
Мэл ощутил, как семя потекло по его паху. Он усмехнулся, ни на секунду не останавливая фрикций.
— Девчонка, — поддел он друга.
— Заткнись, — еле слышно прошептал извивающийся от наслаждения Данте. — Продолжай. Просто продолжай… Не вынимай…
— Тише, пес, не скули. Мы только начали… — Мэл лизнул его в щеку.
Теряясь на периферии сознания и бреда, Мэл рассматривал картины в красном зрачке друга. Видения дрожали, будто в барахлящем телевизоре, потому что от удовольствия Данте ничего не соображал.
Мэл и сам едва сдерживался, но продолжал упираться в его простату. Он судорожно гладил обнимающие его ноги и сильно сминал задницу парня, заставляя Данте громко стонать. Заглянув в его блаженное лицо, огненный ворлок потерял контроль. Магия теплыми волнами поплыла по его телу. На ковре вокруг них, словно от бензиновой дорожки, пробежало пламя; оно разгоралось, вылизывая их крохотными язычками, которые Марлоу инстинктивно пытался охлаждать. Как маленькие кошки, огоньки царапали и гладили их тела, доставляя остроты ощущений. Данте снова непроизвольно выгнулся, кончая себе на живот еще раз.
— Дьявол, да что со мной сегодня… — в изнеможении шептал он, ерзая на ковре, как змея. — Марлоу, ты что, заклинание наложил?
— Больно надо. Я и без заклинания могу тебя оттрахать так, что ты надолго это запомнишь, — Мэл размазал его жидкость по груди. Сокращающиеся мышцы пресса пульсировали под его ладонью.
Объятые пламенем, они продолжали делать это лицом к лицу. Мэл прикусил мочку покалеченного уха Данте, проводя языком по краешку зажившей ранки. Его лучший друг быстро дышал и двигался, а затем совершенно неожиданно взял лицо Мэла в свои ладони.
Прошла одна секунда, две. Его язык разделил губы парня, заставив того вздрогнуть от неожиданности. Мэл почувствовал влагу и движение, приятный привкус заполнил его рот, а зубы столкнулись с зубами Данте. Он хотел отодвинуться, но сильные руки затянули его обратно.
— Не оставляй меня больше, — еле выдохнул Данте, погружаясь во внезапный порыв.
Мэл машинально ответил ему, раскрывая рот для поцелуев, лаская его языком и губами и сжимая в руках его ягодицы. Он сильно толкнулся в тугой зад, вырывая из груди блаженный стон – свой и Данте. Поцелуй заставил обоих сбиться с ритма. Глубокий контакт временно пришлось прекратить.
