— Поначалу я не думала, что он будет мучить меня столетиями. Знала бы, прикончила бы гаденыша сразу, как мы встретились, — ее зеленые глаза полыхнули ярким пламенем. — Ладно. Он не уйдет далеко, в любом случае. Рано или поздно мы накроем их, — хмыкнула она и подошла к разбитому окну…
Комментарий к продолжение 1 – картинка к главе еще одна, зызы)))
Песни, которые я слушала, теперь будут со ссылками. А вдруг пригодятся?
Добавочка ко вчерашнему :)))) Всем счастливого нового годика овечки! Я решила выложить первую главу до конца, чтобы уж наверняка. Следующая часть через неделю.
Счастья всем!
====== Глава 2. Новая старая жизнь ======
http://s018.radikal.ru/i511/1412/32/4a42c2592110.png картинка к главе.
Daylight shines down on my private hell (с) Howling Dollhouse
Дневной свет просачивается в мой личный ад.
Сегодня распорядок дня в главном здании больницы шел как обычно — со своими часами пик и часами затишья. За стенами госпиталя жители города изнывали от неимоверной скуки и пекла — тридцать два градуса в тени, влажность воздуха семьдесят восемь процентов. В такую погоду никто не показывал носа на улице, спасаясь от температуры в помещениях под кондиционерами или же под спринклерами на садовых лужайках, если они были установлены.
Лишь наиболее состоятельные пациенты да немногие счастливчики из врачебного персонала укрывались от ада в палатах с вентилируемым воздухом.
Младший ординатор Эмбер Морриган в их число не входил. Он оставался среди тех, на кого в этот день скинули всю основную самую подвижную и не очень чистую работу. Обливаясь потом, молодой человек раздумывал о том, как его начинало утомлять хождение из одного корпуса в другой. Вот и сейчас не прошло и полчаса, как его снова позвали:
— Морриган, зайдите в ординаторскую, — раздался в серо-зеленом больничном коридоре громогласный окрик главного врача.
Эм устало протер шею. Слабость все же начала брать свое после долгого рабочего дня. Он размял позвоночник и обернулся.
— Миссис Парсонс нужно поменять катетер. Мистер Даррел из палаты номер восемь просил перевязку… — врач до бесконечности перечислял накопившиеся за день дела. Едва Эмбер сунул нос в ординаторскую, как доктор тут же всучил в руки младшему сотруднику амбулаторные карты, довершенные для полного комплекта стопкой белья.
— Вот. Это отнесешь в палату шестнадцать. Там нужно перестелить кровати.
— Хорошо, доктор Кониген, — без энтузиазма ответил парень и отправился выполнять поручение.
В палатах этого этажа в этот час было, пожалуй, скучнее, чем обычно. Регулярные процедуры, раздача лекарств и обходы врачей закончены, до обеда оставалось немного свободного времени, но кое-кто из сестер уже спешил на улицу выпить кофе, пока остальные занялись приведением в порядок давно скопившихся на их полках историй болезни.
Скука, одно название.
«Жалобы на непрекращающиеся боли в брюшной полости…», — начал записывать Эмбер в историю болезни пожилой миссис Уолш, но затем, задумавшись, остановился. Необычное ощущение кольнуло под лопаткой, заставив парня почесаться и продолжить. «Жалобы на…»
— Врача! — двери клиники внезапно распахнулись, и в них влетел перепуганный и бледный мужчина, вопль которого заставил всех обернуться, а Эмбера — выронить ручку.
— Ножевое, моя дочь! — кричал он как не в себе, в панике мечась по коридору от двери до двери.
— В чем дело? — к нему тут же сбежались доктора.
— Мы покупали книги! И тут на нас в магазине напал человек с ножом и в маске, я пытался защитить нас, но моя девочка… — его речь плавно перетекла в бессвязное бормотание, затихающее в светло-зеленых стенах, но Эмбер дернулся как от подачи тока.
Сердце пропустило удар.
— Что стоишь, Морриган? — врач повернулся к нему. — Каталку! Срочно!
Пульс заколотился еще быстрее.
Шум и суета взорвались грохотом в тихих коридорах. Некоторое время все бегали вокруг, не обращая внимания больше ни на что, в попытках спасти жизнь девушки.
Внезапный инцидент застал врасплох абсолютно всех.
Эмбера словно резко вырвало из собственного тела. Он помнил, как еще минуту назад стоял в коридоре и маялся от жары и наплыва документации, а затем каким-то образом переместился в операционную, где с проворством осьминога пришлось ассистировать и подавать хирургу то зажим, то лоток.
Жизнь Гринвуда совсем недавно начала приходить в относительный порядок и никаких изнасилований и убийств больше не случалось на сонных улицах, но именно в такие моменты возникало желание сказать: хорошему быстро настает конец.
— Лезвие не задело жизненно важных органов, жить будет, — вытирая пот со лба, констатировал врач. — Успокой ее отца, Эмбер.
Замороженно кивнув, парень снял резиновые перчатки.
Мужчина в коридоре продолжал кричать, лихорадочно сжимая подмышкой окровавленное издание энциклопедии с надписью «Ведьмы и колдуны. История».
Когда Эмбер вышел, его взгляд машинально уцепился за мрачную обложку.
Ощущения были подобны тем, что может испытывать человек, стоящий на рельсах и слышащий резкий гудок приближающегося поезда. Свет воображаемых фар полоснул по глазам, пока парень пытался проморгаться.
