Мэл вел себя тихо и еще более отстраненно, чем раньше. В такие периоды, как этот, он впадал в настроение заниматься какими-то своими исследованиями, смысла которых Данте не понимал. Ответы Марлоу на любые вопросы звучали спокойно и разумно, но… что-то в нем было не так: неизвестная задняя мысль, скрытый расчет, едва уловимое отчуждение.
Данте никак не давали покоя его слова: «Однажды я сам найду Торквемаду, когда она будет меньше всего этого ждать. И тогда она заплатит за все, что отняла у меня». Они безостановочно вертелись в голове, и Данте никак не мог их отогнать. У него складывалось впечатление, что Марлоу не хочет ему открывать всю правду до конца, вот почему его молчание казалось ненормальным и даже пугающим.
Глянув на друга, он поймал на себе его взгляд и тут же стушевался.
— Что ты смотришь на меня так? Пошел бы лучше прогулялся, — предложил ему Мэл.
— Не хочу. Мне и тут хорошо, — отозвался Данте. Он был пьяный и расслабленный, и в его голове действительно осталось мало места для дельных мыслей; сейчас там царил приятный туман и обволакивающая пустота. — А вообще, может, мы развлечемся с тобой, как раньше?
Мэл задумчиво бормотал что-то себе под нос и оттого ответил не сразу.
— Как развлечемся? — нехотя отозвался он и снова принялся негромко нашептывать заклинания.
— Ну не знаю там. Давай сходим куда? — ударивший в голову хмель диктовал Данте излишнюю инициативность. Черноволосый ворлок поднял голову. В его голосе звучала щенячья настойчивость, желание во что бы то ни стало получить немедленный ответ и добиться своего.
— Сходи без меня? Ты же большой мальчик, — Мэл пожал плечами.
— Меня? Одного? Ну уж нет! — Данте нетвердо поднялся на ноги и, качнувшись, отправился к своему другу. — Что-то меня штормит. Мэл, ну пойдем, потом свои письмена дорисуешь!
— Потом их сдует или смоет. Книгу мою ты отдал мальчишке, и мне негде посмотреть заклинание, — обвинительно заметил Марлоу.
— Ну да-да. Виноват. А что это?
— Так, некоторые старые записи, — уклонился от детального ответа Мэл. — Ничего интересного.
Данте попытался вглядеться в них, но его так вело от пьянства, что это оказалось невозможным. Он печально вздохнул и отпил еще:
— А когда ты закончишь?
— Пара часов. Не могу вспомнить один символ.
— Ну, тут я тебе не помощник, вряд ли я смыслю больше тебя в этих каракулях.
— Да, Данте. Это не твое. Ты не мог бы сойти с руны скорости? Ты стираешь мой труд, — Мэл легонько толкнул его в сторону.
— Давай так, — Дан послушно поднял правую ногу, прекращая уничтожать искусство. — Я к тебе не пристаю сейчас. А вечером мы находим какое-нибудь веселое заведение и отрываемся там по полной. Как ты смотришь на это? — бывший преподобный вопросительно взглянул на друга.
— Может быть. Не обещаю, — отмахнулся от него Мэл.
— Ну чего ты такой скучный? — продолжал настоять на своем Данте.
Мэл не удостоил его ответом. Данте некоторое время стоял над его душой.
— Можно я задам тебе вопрос? Обещаю, что последний на сегодня, — предпринял Данте новый выпад пойти на сближение.
— Я не ношу бельё. У тебя не получится узнать, какого оно цвета.
Друг хмыкнул его дурацкой шутке.
— Нет, все твои интимные подробности для меня не секрет. — Он немного помолчал, собирая свои расплывающиеся мысли. — Я хотел поговорить о другом. Все те два года, что тебя не было… Ты ведь думал поймать Скайлер?
На этом моменте Мэл задрал голову.
— Как тебе сказать. Были какие-то мыслишки.
— Тогда почему ты не искал ее в течение всей жизни, что я знаю тебя? Ты как будто не стремился встречаться с ней лицом к лицу, хотя были шансы. А сейчас будто озабоченный носишься с этой мыслью.
— Не хотелось и все, — насупился Марлоу, старательно отводя щекотливую тему. В такие моменты он радовался, что бывший преподобный не может сканировать его разум.
— Почему? Мы с ребятами могли бы тебе помочь, если бы ты сразу нам все рассказал.
— Я не хочу никому ничего рассказывать. Такое тебе в голову не приходило? — устало хмыкнул Мэл, продолжая чертить руны.
— Ладно, — Данте прищурился. — Ты можешь увиливать сколько хочешь… Но ты имей в виду, наш разговор еще не закончен.
— Я в курсе, что ты никогда не отстанешь.
— Так мы пойдем куда-нибудь вечером?
— Я занят, Данте.
— Пойдем или нет?
— Может быть, — Мэл устало перевел на него взгляд, понимая, что разговаривать с другом в таком состоянии не имеет смысла.
— Договорились, — Данте опять обнял бутылку и ушел таращиться на облака.
Мэл тоскливо глянул ему вслед. Он действительно хотел бы сбросить Торквемаду с хвоста, и ему оставалось совсем чуть-чуть, чтобы найти нужное заклинание. Но это было до того, как Данте вмешался в его историю снова, потому что Мэл не планировал впутывать лучшего друга в это дело.
Марлоу нахмурился и склонился над своими записями. У него в голове вертелась одна идея, которую он очень хотел воплотить в жизнь…
Данте не стал его доставать. Он со вздохом лег на нагретое место, где уже отпечатался его силуэт. Небо начало становиться темнее и окрасилось в бледно-лиловые тона, а в вышине слабо замерцали маленькие звезды; время медленно тянулось к вечеру.
