Два года назад, после обнаружения района массового уничтожения, пошли слухи, что совсем не люди обитали в этих покинутых богом дебрях. Шаманы, приверженцы нетрадиционных вероисповеданий — вот кто облюбовал себе Веракрус и окрестности озера Катемако. Странным следствию показалось то, что и они тоже оказались среди жертв жестокого убийства. Полицейские выделили несколько групп жертв. Одни тела, растерзанные и выпотрошенные, лежали в полумиле от леса, возле мексиканской деревни, где торговали травами и магическими снадобьями. Среди них оказались старики, женщины, дети — все они были убиты ударом, распоровшим их грудную клетку от подмышки до живота. Другие (которых оказалось в десятки раз больше), разорванные будто взрывом, с обожжёнными лицами и выеденными внутренностями обнаружились чуть поодаль, в чаще. Рядом с ними нашли пепелище, похожее на остатки еще одного поселения. Ни карта, ни электронный прибор не показывали какого-либо населенного пункта в этих местах. Всего лишь несколько скелетов было найдено в сгоревшей местности, хотя удалось обнаружить вещи, ритуальные принадлежности, остатки изгородей и деревьев, раскиданных повсюду в беспорядке. Словно существа, жившие здесь, спешно покинули дома во время или незадолго до пожара, не забыв при этом прихватить все, что они смогли унести.
Отдел криминалистов предположил, что обитатели сами сожгли свое поселение, обороняясь от кого-то. Возможно, от тех, кто лежал поодаль от деревни на окровавленной траве лицом вниз. Но кто они были такие? Годы расследований внесли в это дело мало ясности.
Специалисты по поджогам, обследовавшие место, принесли тревожные новости: поселку (по их подсчетам) могло быть много сотен лет, но обнаружить информацию о его основании не удалось, как не удалось раскопать ничего о свидетелях пожара или выживших жертвах. Пламя, пронесшееся над местностью, вымело ее начисто. Да и кто бы смог выбраться живым после такого ада?
Несколько испуганных местных, которые жили в паре миль, рассказали полиции, что чужаки вторглись в их края, что по их вине произошло что-то ужасное, но они не говорили, что именно. Когда их привели на допрос, они только дрожали и кривили рты, так что добиться от них достоверной информации оказалось невозможным. Мексиканцы бормотали что-то обесцвеченными от страха губами, а полиции оставалось разве что теряться в догадках дальше.
По обезображенным рукам и лицам трупов, разбросанных в чаще, не удалось опознать почти никого. Все они погибли по разным причинам. Ни отпечатков пальцев, ни мотивов — ничего больше не принесли годы расследования этой бессмысленной и удивительной по своей жестокости расправы. Теории, которые выдвигались, звучали поистине дико: ритуальные убийства, жертвоприношение, древние обряды — это были лишь некоторые догадки, не подтверждавшиеся за отсутствием доказательств.
Именно за подтверждением полиция снова нагрянула в печально известный лес столько времени спустя. Мид, поставленный во главе операции, уверился в том, что они упускают нечто важное.
Полицейские двигались все быстрей, преследуемые запахом дыма; ветер разносил его по всей округе, гарь проникала в легкие и выедала глаза. Офицеры услышали шум. Обернувшись, они заметили дрожащий луч фонаря среди листвы. Мид шел немного впереди них, решительно удаляясь в сторону места трагедии.
Офицеры переглянулись. Этот парень всегда казался им странным и напрочь лишенным тормозов.
Группа осторожно пробиралась в глубь леса. Некоторое время спустя они вышли к истоптанной множеством ног поляне. Огромное пространство в центре было выжжено точно взрывом. Места здесь хватило бы для деревни, нет — для целого мини-города.
Пепелище уже давно поросло травой. Без трупов вокруг, без обагренных кровью деревьев оно казалось не таким зловещим. Молодые деревца показались из-под слоев золы, словно напоминая, что жизнь продолжается и вскоре катастрофа останется покрыта слоем почвы, а время в любом случае унесет тайну в могилу.
Мид прочесал бледными пальцами слипшиеся от воды пряди. Офицеры столпились за его спиной, освещая фонариками путь во тьме.
— Мы обследовали здесь каждый дюйм, каждый куст и дерево! Что еще вы хотите тут найти? — поежился тот, что ехал с капитаном в одной машине.
Мид не удостоил его взглядом.
— Если бы вы обследовали тут все до дюйма, вы бы раскрыли это дело уже давно. Вместо этого я должен доделывать за вас работу, — лишь донеслось из темноты.
Луч его фонаря двинулся вдоль кромки пепелища. Из-за дождя и сгущающихся сумерек видимость значительно ухудшилась.
