Мэл хмыкнул. Он знал, что подписал себе приговор, снова появившись в жизни Дантаниэла с открытой душой. Но, по крайней мере, его совесть была чиста. Марлоу чувствовал себя лучше, больше не держа секретов от Дантаниэла. Он хотел перевести тему, но, впрочем, Дан уже отвлекся. Его глаза уставились в потолок. Мысли, которые выбил из него Марлоу, медленно текли обратно, и убежать от них было крайне сложно.
— Куда ты там пялишься? — хмыкнул Мэл, когда понял, что Дан начал выходить на орбиту. — Ты всегда делаешь такое лицо, когда тебя прет на философию.
— Я не делаю такое лицо, тебе кажется, — нервно отозвался темноволосый парень.
— Ясно, — Марлоу ядовито улыбнулся. — Я хорошо знаю тебя, Данни. Мне не нужно чтение мыслей, чтобы понять, когда ты загоняешься.
— Если это разговор на тему «докопайся до своего апрентиса на тему его чувств», то тебе лучше бы его прекратить, — в тон Мэлу отозвался Дан.
Марлоу насмешливо смотрел на него.
— От меня не скроешься. В своей голове ты перевариваешь мысль о нас с тобой и тут же начинаешь примерять эти роли на себя и Эмбера. У тебя на лице все написано, — начал подначивать он. — Потому что кроме связи со мной тебя беспокоят и его чувства; теперь, когда ты понял, как плохо тебе без меня, несложно догадаться, что чувствует он.
— Слушай, не лезь в это, — Дантаниэл раздраженно поморщился. — Я все еще зол на него и тем более знаю, чем заканчиваются такие разговоры. Или ты, или я выходим из комнаты. Не заставляй меня двигаться. У меня болит зад.
Марлоу взглянул на него.
— Еще пара дней, и ты сам начнешь говорить об этом. Какая разница?
— Лучше поздно, чем никогда.
— На твоем месте я бы прекратил шевелить мозгами. А то голова лопнет, — Мэл поучительно указал в сторону друга сигаретой, заставив того отвернуться.
Дан все же откинул одеяло и недовольно поднялся. Сказать, что он был рассержен, значило деликатно промолчать. Он прошагал мимо Марлоу, состроив ему зверскую рожу, и скрылся в кухне. Элай и Дагон предусмотрительно покинули жилплощадь. По их словам, они пошли тусоваться в клуб. На самом же деле, Дан подозревал, что им просто не хотелось слушать их с Мэлом вздохи из спальни.
Черноволосый парень налил себе виски и сел на табурет, держа стакан в одной руке и сигарету в другой.
— К твоему сведению, — Марлоу снова вырос за его спиной, не трудясь одеваться, — он уже не малыш, чтобы ты так пекся о нем. Он сам о себе позаботится.
— Он может позаботиться только о том, чтобы влипнуть куда не надо. К примеру, у тебя есть идеи, где он может шляться сейчас, в долбанном часу ночи?
— Знаешь что? Он никогда не научится на своих ошибках, если ты будешь его допекать своей заботой. Я не носился с тобой, как курица.
— И я не ношусь. Я просто не знаю, где он. И меня это бесит, — пальцы Данте сжались на бокале с виски. — Вся моя жизнь, вся! Сводится лишь к одному. Я либо скучаю без тебя. Либо Эмбер трахает мой мозг. Мне кажется, я начинаю сдавать, Мэл. Вас двое. А я всего один!
Марлоу посочувствовал бы ему. Но, к сожалению, он был занят поиском припасов в морозилке Дагона и Элая. После убойного секса ему дико захотелось есть.
— Он вернется. Он всегда возвращается к тебе. Позже… Раньше. Нет разницы. Фу! Они хранят потроха! — эта реплика Марлоу уже была адресована нижней секции морозильника.
— Да. Только почему-то у меня ощущение, что в этот раз он принял окончательное решение, — негромко прошептал Дан.
— Не нуди. Филе будешь? — вместо ответа предложил Мэл.
— Не хочу филе. Хочу, чтобы вы с Эмбером нашли общий язык и он тоже был сейчас рядом, — насупился Данте и затушил сигарету о стол.
Мэл почесался, выпрямившись во весь рост. Данте выглядел как облитый водой щенок. Он смотрел на стол, и для полноты образа ему не хватало разве что опущенных ушей. Мэл хмыкнул. За годы отсутствия у него было время, чтобы смириться с мыслью о том, что в их отношениях их все же трое. Однако он пока не был уверен, что его чувство толерантности к подобной полигамии стабильно. Кроме всего прочего, Мэл не думал, что их с Эмбером дистанционный договор продлится долго.
— Как все запущено, — хмыкнул Марлоу, которому не хотелось сейчас разговаривать об отсутствии белобрысого крысенка — зазнобы своего ученика. Но улыбка его тут же резко потухла. — Ты чего, Дан?
Дантаниэл внезапно схватился за бок и вдруг начал сползать с табуретки. Его губы побледнели, и это был вовсе не стон удовольствия. Он загреб в воздухе рукой несколько раз, но от боли движения его стали неуклюжими, колотившая его дрожь мешала сказать даже слово. Через пару секунд он скатился на пол. Ослабевшие конечности совсем не слушались ворлока...
====== продолжение 2 ======
Мэл кошкой подлетел к другу. На свете существовало мало причин, по которым тот, кто жил вечно, вдруг мог упасть в глубокий обморок. По коже Дантаниэла пробежала ярко-фиолетовая руна. Мэл открыл рот от изумления, но потом понял: это было заклинание. Кто-то колдовал. Причем это была очень сильная магия, а тот, кто накладывал заклятие, состоял в непосредственной связи с объектом. На ум Мэлу пришла лишь одна кандидатура.
